Шлепая босыми ногами по холодному полу, Лорел прошла в гостиную, где на диване лежала ее одежда, в том числе бюстгальтер с порванной бретелькой.
С кухни донеслось шипение и запах бекона, и Лорел, обернувшись, увидела голую спину склонившегося над плитой Гека. Длинные царапины тянулись до самого пояса черных спортивных брюк. Он повернулся – в утреннем свете его глаза казались темно-карими.
– Доброе утро.
– Доброе утро. – Она потянулась за своей одеждой. – Я ненадолго.
Гек подцепил щипцами бекон и положил на бумажное полотенце.
– Я приготовил завтрак и кофе. Иди поешь.
Кофе? У нее потекли слюнки. Помявшись, Лорел подошла к маленькому круглому столику у другой раздвижной стеклянной двери. Ее ждали тосты и омлет, апельсиновый сок и кофе.
– Спасибо.
Гек усмехнулся и поставил поднос с беконом в центр стола.
– Это, пожалуй, все, что я умею готовить, так что не обессудь. – Он достал из холодильника сливки со вкусом мяты. – По-моему, еще довольно свежие. – Голый по пояс, со взъерошенными волосами и щетиной на подбородке, он выглядел моложе и непринужденнее.
Секс пошел на пользу им обоим. Как морально, так и физически. Она расслабилась и потянулась за сливочником, отхлебнула кофе и причмокнула от удовольствия."
"– Не ожидала завтрака. – Если уж на то пошло, она вообще ничего не ожидала.
Он на мгновенье замер, не донеся до рта кусок бекона, затем положил его на тарелку.
– Мы все еще ссоримся?
– Нет, но я хотела бы попросить тебя воздержаться от общения с журналистами до конца этого дела.
– Тост слегка подгорел, так что масло на нем растаяло идеально.
Он откинулся на спинку стула.
– Согласен.
– Хорошо. – Еще одно препятствие устранено с пути.
Он улыбнулся, и на его правой щеке появилась обычно незаметная ямочка.
– Знаешь, ты еще красивее, когда злишься.
Ей нравилась эта его простоватая искренность.
– Милое клише, – сказала она, принимаясь за омлет с сыром чеддер.
– Нам обязательно говорить об этом? Об этой ночи? – Гек махнул рукой. – Ты мне очень нравишься, но, по-моему, мы должны сосредоточиться на поиске убийцы и не отвлекаться на что-то другое.
Лорел вскинула брови.
– Большинству я не очень нравлюсь. – Да, у некоторых она вызывала интерес, у кого-то даже симпатию, но она не привыкла к тому, что по-настоящему нравится людям. Нет, никто не относился к ней неприязненно, но ее было трудно понять, с ней было непросто общаться.
– Ты нравишься многим, но не догадываешься об этом, пока не услышишь высказанное вслух признание.
