Внутри лишь гудело пламя, пожирая мои внутренности, мысли, чувства… Сил не было даже, чтобы подняться.
Створка тихо стукнула, впуская девушку. Я наблюдал за ней через полуприкрытые веки, рассматривал темные волосы и точеную фигуру в откровенном наряде. Она не впервой в моем доме и знала мои вкусы и пристрастие к красному. Вот и сейчас на ней был лишь шелковый алый пеньюар, который остался на черном ковре багровой лужицей. Медея опустилась на колени перед креслом, облизнула губы. Ее умелые руки поползли по моим бедрам, забрались под пояс.
Я закрыл глаза, отдаваясь ее движениям и впитывая ощущения. Вслушиваясь во влажные звуки и учащенный стук ее сердца.
— Еще, — прохрипел я. Сила возвращалась, но медленно, слишком медленно.
Насытившись, я расслабленно лег на ковер и закинул руки за голову. Противная слабость исчезла, а сердце снова стучало в нормальном ритме. Внутри стало спокойнее, огонь погас, на время затушенный чужой силой. В комнате повисла тишина, и я лениво повернул голову. Медея не двигалась, а кровь из шеи испачкала обивку кресла.
Кажется, я ее укусил… Придется купить новое кресло, это окончательно испорчено. И желательно вынести тело так, чтобы не видел мой чистоплюй оборотень. А то у меня совсем нет настроения выслушивать его нотации…
* * *Армон все-таки узнал, что я забрал почти всю энергию девушки, и принялся орать на весь дом. Если бы не его таланты, давно взял бы себе в напарники кого-нибудь не столь… трепетно относящегося к человеческой жизни. Если учесть, что истинная суть Армона звериная, просто удивительно, как истово он желает оставаться человеком.
Если бы он узнал, скольких я убил, у него бы шерсть клоками вылезла. Но я стараюсь не посвящать друга в эти подробности, в конце концов, у всех должна быть личная жизнь. С другой стороны, Армон слишком верит в моральные принципы, чтобы опасаться подставить ему спину. И он единственный человек (хе-хе), которому я почти доверяю. Почти.
Потому что полностью я не доверяю никому.
Я позволил напарнику проораться, понаблюдал смену его ипостаси и возвращение в человеческий облик.
— Если ты закончил, то помоги мне вынести Медею, — предложил я. — А потом обсудим, что делать дальше. Хотя я могу обсудить и сейчас, мне она не мешает.
Армон присел перед девушкой, приложил пальцы к ее шее.
— Ну ты и…
— Давай закончим, — пожал я плечами. — То, что я — последняя сволочь, ты уже говорил. И вряд ли твой словарный запас значительно обогатился за прошедшие несколько минут.