Уже темнело, и они ехали с включенными фарами. Первым ехал мотоцикл. Давешний или нет? А не один ли хрен?
Второй шла легковушка, а за ней следом какой-то, незнакомый мне, полувездеход. В открытом кузове у него сидели солдаты.
Машины въехали во двор и остановились.
Офицер скомандовал, и солдаты вытянулись во фронт. Это кто же к нам пожаловал такой оттопыренный? Из машины выбежал солдат и, обежав машину сзади (о как!), открыл дверь. Оттуда неторопливо выбрались два человека и пошли к дому. Офицер что-то скомандовал солдатам и пошел следом.
Прибывшие солдаты смешались со старожилами и с гомоном вошли в сарай. Черт, не понимаю я их языка, особенно если говорят так быстро. Судя по всему, данная гопа остановилась на ночлег. Понятно, что на ночь глядя никуда они не поедут. Значит, будем вылезать отсюда тихо.
Примерно через час в сарай ввалились немцы – дежурная смена. Ага, посты сменили – сколько их тут? Шестеро? Ни фига себе! Шесть постов? Или три парных? Хрен редьки не слаще, кто же тут у них в доме сидит-то?
Так или иначе, а сидеть в сарае больше нельзя.
Мало ли, не хватит немцам сена или захотят покомфортнее и посвободнее устроиться, полезут наверх… Подобная перспектива меня совсем не радовала."
"Еще через час пришел водитель «кюбеля» и с ним еще один. Вероятно, это водитель второй машины. Немцы внизу уже успели приготовить ужин, и пришедшие тут же уселись перекусывать. М-м-м, а мне тоже жрать охота! Целый день тут сижу. Выспаться вполне успел, а вот поесть – нет. Скрипнула дверь, и в сарай вошел еще один персонаж – переводчик.
Ага, не позволяют ему немцы в доме спать, рылом не вышел!
Еще одна смена постов – и немцы стали укладываться. Ну, наконец-то, я тут уже все жданки съел!
Выждав полчаса, я стал осторожно пробираться к люку. Потолок поскрипывал, и я замирал, стараясь никого не разбудить. Вот и люк. Лестницы нет, ну да и фиг с ней, тут невысоко. Я мягко спрыгнул вниз. Все! Пути назад нет. До смены постов еще полтора часа, успею уйти. У двери завозились, и я приник к земле.
Скрипнула створка, и на фоне ворот нарисовался силуэт в мешковато сидящей одежде. Это не солдат! Кто? Мужичок? Он бы со двора вошел, а этот выходит. Немцы в касках и кепи, или, на крайняк – в подшлемниках, а у этого ушанка. Значит – кто? Переводчик. Куда это его понесло? Да в сортир, куда ж еще? Ну-ну, давай дорогой, хоть со страху не обделаешься…
Сортир оказался недалеко, к нему немцы уже натоптали дорожку. Шла она мимо кустов, в которых я и засел.
