– Как тебе объяснить… дело даже не в том, на каком языке мы с ним говорили, – это вторично. Вопрос в том, как он говорил!
– И как же?
– Я был уверен, что говорю с офицером! Причем с грамотным офицером. Есть, знаешь ли, словесные обороты и формулировки, по которым можно узнать в собеседнике образованного человека.
– Ну и что?"
"– Ты же знаешь, мы подобрали двоих пленных. Один был уже почти труп, и мы его отдали ребятам из СС. Они утащили его куда-то к себе. Второго же удалось разговорить. Он тоже был ранен, но отвечать на вопросы мог.
– И что же он рассказал интересного?
– Вилли, мы знаем друг друга уже не первый год, ведь так?
– Достаточно давно. К чему это ты?
– Ну ты же помнишь, мы всегда помогали друг другу.
– Генрих, я ничего не забыл. Если ты именно это имеешь в виду. Я помню, чем тебе обязан.
– Ну, какие счеты между старыми друзьями?
– Ближе к делу, Генрих.
– Хорошо. Так вот, пленный показал, что дот штурмовали штрафники.
– Я помню, ты об этом писал в рапорте.
– Да. А вот о том, что командовал ими такой же штрафник, да еще и рядовой…
– Хм… Старику это не понравится.
– Ты правильно меня понимаешь, Вилли. Если учесть, что кроме этих штрафников в доте не было больше никого.
– Угу.
– К сожалению, наш пленный был очень слаб. Вскоре после пленения он умер.
– Бывает.
– Мы так и не успели его толком допросить.
– Случается.
– А вот второй… Его забрали СС, и я не знаю, где он.
– Это можно выяснить.
– Мне почему-то кажется, что он был в еще более плохом состоянии. Навряд ли он мог выдержать долгую дорогу.
– Думаю, что твои предположения верны. Я перезвоню тебе через пару дней.
– И заезжай в гости. Друзья прислали мне из Франции отличный коньяк!
– Я это запомню!
– Коммутатор? Группу С 9.
– У телефона унтерштурмфюрер Майнике! Слушаю вас!
– Хайль Гитлер, унтерштурмфюрер! Это гауптман Ранке.
– Хайль Гитлер, герр гауптман!
– Мне нужен гауптштурмфюрер Горн.
– Одну минутку, герр гауптман, я переключу вас на него.
– Ранке? Случилось что-то особенное? В штабе появился медведь? Вы вспомнили старика Горна!
– Не прибедняйтесь, Аксель! Хотел бы я быть таким стариком! У меня в штабе у машинисток даже шейные позвонки трещат, так они выкручивают голову, чтобы еще раз на вас посмотреть!
– Эх, Вилли, Вилли! Вы такой же неисправимый льстец! Я понимаю, почему генерал вас держит при себе.
Кто-то же должен напоминать ему о его талантах. А лучше вас с этим никому не совладать!
– Подобных напоминающих и без меня вполне достаточно.
