Побег был практически исключен. В этих условиях четыре пулемета положили бы всю толпу без проблем. За три минуты.
Соответственно и охрана тут была невелика. Нет нужды в конвойных, уборщиках, обслуге. Пригнали сюда хиви или полицаев десяток – и все, проблема решена. Покойников они вытащат и закопают, а остальное – не нужно. Сколько тут немцев? Взвод, не более. В открытом бою им не устоять – сомнут и задавят массой, несмотря на пулеметы. Вот и держат нас всех внизу. Значит, что? Правильно – выйти наверх, вот главная задача.
На сегодняшний момент. Осталось решить вопрос: каким образом? Пробовать совершить этот подвиг в одну харю? Малореально. Перекинулся я тут парой слов с окружающими – тоска. На жизнь они тут все озлоблены – дальше уж некуда. Им бы только до ближайшего фрица дорваться. Но вот в плане помощи к сложному побегу… нет, не пойдут. Злость есть, а вот с терпением плохо. И с физическим состоянием – аналогично. Да и кормежка тут, на такой долго не протянуть. Стало быть, времени у меня не так уж и много.
Еще пара дней, и я сам буду уже не в той форме, чтобы сотворить что-то выдающееся.
Телефонный звонок.
– Гауптман Ранке слушает!
– Привет, Вилли! Это майор Крайновски.
– Привет, Генрих! Совсем забыл старого товарища!
– Извини, Вилли, но тут столько всего навалилось. Да ведь ты и сам, наверное, в курсе. Мимо вас, в штабе, разве что мыши незамеченными бегают.
– Слышал-слышал. Генерал был очень сильно недоволен, между нами говоря. Ему тоже пришлось докладывать наверх.
И там ему высказали несколько неприятных слов.
– Догадываюсь. Собственно говоря, я и звоню тебе по этому поводу.
– Ну-ну, давай, что ты там еще накопал?
– Собственно говоря – немного. Ты ведь должен знать, что я разговаривал с русскими диверсантами, захватившими дот?
– Знаю. Генерал еще был удивлен – на каком же языке? Так и сказал – что, Крайновски выучил русский?
– Надеюсь, мне это не потребуется. Нет, мы разговаривали по-немецки. И я был удивлен тем, что мой собеседник разговаривал вполне нормальным языком.
Не путал слова и вообще вел себя как немец. Даже акцента у него не было.
– Ну, среди русских офицеров попадаются даже и образованные люди. Пару месяцев назад я допрашивал одного пленного подполковника. Так он говорил на вполне приличном «хохдойче».
– Вилли, не путай! Ты говорил с подполковником, а моим собеседником был обычный фельдфебель!
– Ну и что? Он тоже мог знать немецкий язык.
