Так и с вашими действиями: они были отчасти компенсированы иными, вам и мне неизвестными обстоятельствами. Хотя некоторый ощутимый и ныне эффект они все же принесли, да…
– Это…"
"– Вы этого не знаете, Александр Сергеевич, – вмешался в разговор Яковлев. – Но после вашего вмешательства операция «Снег» продолжилась в новом направлении. И была завершена только в семьдесят втором году, а не с окончанием войны, как это планировалось изначально.
– «Снег»? Я про такую и не слышал никогда.
– И неудивительно. Ибо это касалось высших эшелонов власти Германии.
Воспользовавшись некоторыми документами генерала Крайцхагеля, НКВД сумел использовать вашего знакомого.
– Это еще кого?
– Ланге. Изначально данная операция преследовала лишь освещение контактов его и его высоких покровителей. Но он в докладе Крайцхагелю назвал имена своих «друзей» в верхушке НКВД. А тот добросовестно занес их в записную книжку, которую вы и захватили у него вместе с прочими бумагами. В результате этого НКВД сумел этих «друзей» нейтрализовать и долгое время кормило Ланге дезинформацией.
В конечном итоге его перевербовали, и до самой смерти он с нами сотрудничал. И не он один.
– Ну, ни хрена ж себе! Вот это ухари там сидели! Ланге же до генерал-лейтенанта дослужился в итоге. Так?
– До заместителя начальника БНД1. Так что вы можете себе представить ценность передаваемой им информации.
– Однако… Сумели ребята его за заднее место прихватить…
– А вы думали! Не зря они свой хлеб ели.
Я покачал головой. Неслабый клубок завязался вокруг генеральских бумаг.
Вот ведь оно как повернулось. Мог ли я предполагать, что, добывая эти документы, дам тем самым толчок столь масштабной операции?
– А счастье было так близко! Вот сумел бы я тогда от пули увернуться, получил бы Героя Советского Союза!
– Это вряд ли. – Травников поставил на стол чашку. – Не в том смысле, что Манзыреву его бы не присвоили. Тут все могло быть. Дело в другом. Как мы уже успели выяснить, перенос сознания не может длиться сколь угодно долго.
То есть теоретически «донор» может пребывать в коме достаточно долго, до нескольких лет. Но вот что в это время происходит с его, так сказать, «клиентом», мы не знаем. Можно предположить, что он жив. Но тогда в истории этот «клиент» обязательно оставит какие-то следы. И мы сумеем их обнаружить. В свое время мы достаточно плотно поработали в данном направлении. Проводя эксперименты, мы обязательно учитывали тот факт, что возвращение назад может и не произойти.
