Так, например, перенос сознания невозможен в короткой перспективе – то есть в человека, которого я вижу перед собой. Иными словами, я не могу посмотреть на себя чужими глазами. Более того, есть некий временной промежуток, до истечения которого перенос невозможен. Во всяком случае, сейчас. То есть перенестись в шестидесятый год не выйдет. А вот в сороковой или еще далее – можно попробовать.
– Значит, между, так сказать, точками попадания должно быть не менее пятидесяти лет?
– И даже более. Американцы, к слову, в течение почти сорока лет пытались переместить в прошлое живого человека.
То есть не его сознание, а человека целиком.
– И? – У меня отвисла челюсть.
– Ничего. Погибло несколько испытателей, были и иные, весьма для них неприятные последствия. Эксперимент провалился полностью. Теория признана ошибочной и бредовой. Проект на грани закрытия. Американцы долго пытались реабилитироваться, ссылаясь на объективные трудности и происки противника, но…
Генерал хмыкнул. Покосившись на него, я подумал, что американцы в чем-то, наверное, были правы.
Яковлев своим видом напоминал довольного кота.
– В общем, к жизни проект возвратили десять лет назад. После некоторых научных открытий, давших новый толчок. И для наших оппонентов было очень болезненно сознавать их отставание.
– А зачем все это нужно? Что это практически может принести? Допустим, я, попав в прошлое, в тело, ну скажем, Жукова, могу переиграть войну?
– Нет. Такие теории вполне серьезно рассматривались многими и были отвергнуты. Настолько масштабное изменение обстановки нереально.
Слишком многое в нашем мире взаимосвязано и не может быть изменено одномоментным воздействием. Скажу больше, такие попытки были.
– И что же?
– Ничего. Мы только зря потеряли несколько человек, пытаясь изменить прошлое глобально. Существует, по-видимому, некий предохранительный механизм, препятствующий таким попыткам. Мы еще не поняли, как и по какому принципу он работает. Но он точно есть!
– Позвольте, но я сам, находясь в прошлом, если так можно сказать, отправил в мир иной некоторое количество, э-э-э, как вы говорите, оппонентов.
Причем достаточно большое. И что же, это никак не повлияло на настоящее?
Академик протянул руку и взял кусочек сахара. Бросил в чашку. Брызги накрыли половину стола.
– Впечатляет?
– Что именно?
– В локальном отрезке времени и места ваше вмешательство произвело похожий эффект. А вот если я брошу этот кусочек сахара в озеро, пусть и не очень большое, то волна и до берега не дойдет.
