– Хороший у вашей Маши чай выходит, товарищ генерал-лейтенант! Однако же вы ведь меня не за этим, наверное, пригласили? Еще какие-то вопросы у вас есть?
Яковлев допил чай, поставил чашку на столик. Взял из вазочки сушку и откусил.
– Есть, конечно. Только вот не знаю даже, с чего начинать.
– Это почему же так? Сначала и начинайте.
– С пятьдесят второго года?
– А хоть бы и так. Я в ваших делах все равно ни уха, ни рыла, а так хоть в курсе буду. А то вы меня вот сейчас спросите о чем-то, а я и не знаю ничего. И буду голову ломать – чего вы от меня услышать хотите?
– Хм… Ладно, давайте попробуем.
Ну, дневник Манзырева вы уже видели, не так ли?
– Я его и написал, вы же именно это услышать хотели?
– Да. Именно этого и хотел.
Генерал поднялся и, взяв с длинного стола диктофон, положил между нами.
– Не возражаете?
– Ради бога, товарищ генерал-лейтенант! Вы меня за лоха ушастого не держите, ладно? А то без моего согласия нас тут и не пишут и не снимают?
– Хм… – Он нажал клавишу на диктофоне. – Можете повторить ваши последние слова?
– Да.
Дневник Манзырева написан мною.
– Что означает отметка А1? И где о ней упоминается?"
"– Тайник в подвале разрушенного дома. В деревне Хлобыстино. Дом справа от дороги, на удалении около двухсот метров. Метка стоит на карте. Описание тайника и схему минирования должна была сообщить сержант Барсова. Об этом прямо написано в дневнике. На карте этих особенностей нет, есть только пометка на обороте – «Оперативная документация штаба армии». В дневнике упоминается о том, что в данном тайнике заложена особо важная и ценная информация, полученная при захвате генерала Крайцхагеля.
Указано на то, что тайник заминирован и будет уничтожен при попытке вскрытия.
– Почему вами была применена столь сложная система кодирования информации?
– Для того чтобы командование озаботилось эвакуацией указанного сержанта. В первую очередь. Ибо без нее расшифровка меток невозможна.
– Все так, – кивнул головой Яковлев. – Именно этих фрагментов дневника и не было в фотокопиях, переданных мною генералу Михайловскому.
То есть прочесть это вы не могли нигде.
– И что же из этого следует?
– То, что все наши предположения оказались правильными. И факт спонтанного переноса сознания мы теперь можем считать достоверно доказанным. Это значит также и то, что вся наша деятельность с момента создания управления была правильной и оправданной.
Яковлев снова поднялся и прошелся по кабинету. Показал рукой, чтобы я оставался на месте.
