А Турсунбаев утверждает, что они оба дрались с немцами. Так что плачет по нему трибунал. Аж в три ручья.
– Написать вы это сможете? Подробно по полочкам разложить, как вот сейчас мне рассказываете?
– Да, товарищ подполковник, смогу.
– Лейтенант Никитин проводит вас в комнату и окажет необходимую помощь. По всем вопросам можете обращаться к нему.
– Товарищ подполковник, разрешите вопрос?
– Да, задавайте.
– Когда я назад вернусь?
– Не могу вам пока ответить точно на этот вопрос. Думаю, что вам придется погостить у нас немного.
Не скрою, ваши аналитические способности произвели на меня определенное впечатление. Возможно, что они могут пригодиться нам в ближайшее время».
Рассказывает старший лейтенант Васильев:
– Нас подняли вечером, группа уже наладилась было отдохнуть. Только что вернулись с пробежки, и ребята слегка расслабились. По всем прикидкам, следующий выход намечался только через неделю и времени, в принципе, хватало, чтобы прийти в себя. Однако же, как говорится, человек предполагает, а бог располагает.
В дверь стукнули, и на пороге нарисовался посыльный. Он только что вернулся из штаба и…
– Товарищ старший лейтенант, вас срочно к майору вызывают.
– Что так, на ночь глядя-то?
– Да вроде бы вылет намечается.
– Это еще куда?"
"– Не знаю, только товарищ майор сам только что из штаба вернулся и срочно за вами послал.
Командир у нас был дядька суровый, а посему мешкать не следовало. Быстро дошагав до его дома, я постучался в дверь:
– Разрешите, товарищ майор?
– Давай, не задерживай! Уже час целый, как тебя жду!
– Так только с пробежки вернулись, товарищ майор.
– Почему-то всегда, когда ты мне нужен, ты со своими архаровцами где-то бегаешь. Ладно, ближе к делу. Там, – палец майора указал на потолок, – что-то опять напортачили. Короче, надо срочно отыскать и вывезти из немецкого тыла радиста из разбитой группы. Радист ранен и идти сам не может. Что-то там у него важное есть.
– Неизвестно, что именно?
– Документы какие-то, хрен его знает. Толком так ничего и не пояснили.
Но что-то очень важное, судя по спешке. Приказано не останавливаться ни перед чем. Обещали любую возможную помощь.
– То есть если я попрошу полк тяжелых бомбардировщиков для прикрытия – дадут?
– И все? Я думал – тебе еще и танковый корпус поддержки нужен, а тут всего лишь полк ТБ. Ты хоть передо мной дурака-то не валяй?
– Виноват, товарищ майор.
– То-то же… Помощь, конечно, будет. Не полк ТБ, но и с голой задницей не пошлют.
– Ну и на том спасибо.
