Не верю я в то, что это зэк сотворил. Не верю – и все! Да и стрелял он… тоже неслабо. Ладно, ножом он работать точно умел, это для вора как «Отче наш», а вот стрелять он где выучился? 13 выстрелов и 9 попаданий. Это ночью-то! Я специально окоп осмотрел, даже дважды, все гильзы собрал. Никто, кроме него, и часового не стрелял. А часовой из семи выстрелов попал только один раз, да и то – дуриком.
– И каков ваш вывод, капитан?
– Это не зэк, товарищ подполковник. Он выглядит, как зэк, весь в татуировках, но это – не обычный вор.
Скорее всего – вообще не уголовник. Не знаю, почему он в татуировках и как попал в ориентировку, но это не простой человек. Это профессионал, умный и хорошо тренированный.
– Интересно вы рассуждаете, капитан. Вас послушать, так это прямо-таки профессиональный шпион какой-то получается.
– Шпиону такие таланты без нужды. Он тихонько работать должен. А это совсем не шпион, скорее диверсант. Он и стрелять может, и ножом работать. Да и с головой у него все в порядке, соображает, что к чему.
Немцы, судя по ухваткам, тоже не совсем лопухи были, однако же никто из них даже ни разу выстрелить не успел."
"– Ну, а как же тогда его часовой застрелил, если он такой весь из себя был особенный? У часового же никаких таких особенных талантов ведь не было, не так ли? Или и он у вас мастер скоростной и точной стрельбы? Так в этом случае он не там служит и не тем занимается.
– Нет, товарищ подполковник, часовой тут совсем обыкновенный был. Талантов у него никаких не было, а что касается места дальнейшей службы, так я полагаю, что трибунал его вскорости определит.
– Почему это – трибунал? Геройский солдат, вступил в схватку с превосходящими силами противника.
– Лопух он злокачественный, а не герой. Дрых он на посту безбожно, с напарником заодно, за что и поплатился.
– Хм… Поясните. Это серьезное обвинение, капитан. В трибунале тоже не дураки сидят.
– Пожалуйста, товарищ подполковник. Все немцы убиты не нашими бойцами. На месте столкновения найдены гильзы только от оружия, однотипного тому, что обнаружено у Манзырева.
Все бойцы роты вооружены отечественным оружием, а «наган» на всю роту единственный – у санинструктора. А ее на месте боя не было вовсе. Никто из прибывших по тревоге бойцов вообще не стрелял, это я выяснил. Они слышали только выстрелы из винтовки Турсунбаева и автоматные выстрелы. Из автомата Турсунбаев стрелять не умеет, я проверял. Тем более – из немецкого автомата. Значит, по немцам стрелял не он.
