– Что дальше делать собираешься, лейтенант?
– К нашим надо. Раненые не выживут тут долго. И так уже вон могилы есть, не могу больше смотреть, как они смерти ждут.
– Соображения?
– Может, с вами пойдем?
– Шутишь? Как ты собираешься раненых мало что через линию фронта тащить, так и просто до нее нашими-то силами доволочь?
– Не знаю. Может быть, вы чего-нибудь придумаете?
– Что у тебя с оружием?
– Если с тем, что вы отдали, так три винтовки, два автомата и два пистолета. Гранат нет. Патронов – минут на двадцать боя.
Все.
– И с этим ты собрался фронт прорывать? Что с продовольствием?
– Считая вчерашние консервы – дней на пять-шесть.
– За это время мы с ранеными даже и до линии фронта не дойдем.
Кольцов кивнул, видимо, он это и сам понимал.
– Выводы?
– Я раненых бросить не могу.
– Я об этом и не думаю даже. И не это в виду имел.
– Не знаю. Всякое в голову лезет, но ничего толкового не придумал пока.
– Короче, лейтенант. Сейчас СЮДА за вами никто не придет. Веришь?
– Может, позже?
– Когда все раненые умрут?
– …
– Есть у меня одна мысль.
Для тебя и твоих бойцов этот выход – единственный.
– Какой?
– Знаю я ОДНО место, куда наши придут скоро. Причем придут ОБЯЗАТЕЛЬНО, и силами немалыми. Это для вас – последний шанс.
– Куда же это?
– Не очень далеко отсюда. Ты с ранеными туда можешь дойти дня за три-четыре, если повезет.
– Где это?
– Назад пойдешь. К немцам в тыл. Я тебе на карте покажу, зарисуешь. Карту я тебе не отдам.
– Карта у меня есть. Без таких пометок, как у вас, но есть.
– Вот и ладно. Без нее тебе неудобно будет, все-таки немецкий тыл. Так что пометки и себе сделай тоже.
– Зачем же туда наши пойдут? Я думал – ближе к фронту.
– Зачем – это я тебе не скажу. Не обижайся, не могу. Это секреты не мои. Я и сам тут, как видишь, в роли почтальона работаю. Вот и представь, что это за штуки такие, коли целый майор только бумажки таскает."
"Кольцов честно попытался представить. Видимо, ему это удалось, и он кивнул головой, соглашаясь:
– Понимаю.
– Там, куда ты придешь, будет один наш человек. Он как раз эту группу ждет.
– А что я ему скажу?
– Ей. Девушка это. Ранило ее, и ходить она не может. Вот заодно и ее посмотрите. Раз уж ты этих раненых кое-как вы́ходил, то и за ней присмотреть можешь.
– Посмотрим, конечно. Только вот с медикаментами у нас, сами знаете…
– Там есть. Не очень много, но лучше, чем у тебя. И тебе хватит, если с умом расходовать.
– Конечно, я все понимаю.
– Не все еще.
