И вот еще спросить хочу, вы после того убийства кого-нибудь из тех детей встречали? – спросил Гуров.
– Ну, на кладбище во время похорон, – ответил Мукосеев. – Мэра с семьей хоронили официально, то есть с речами и все такое. Уголовники Кнута и охрану его тоже очень пышно хоронили, даже в церкви отпевали. А вот Игнатовых с Васильевой и Шалой, не скажу, чтобы весь город в последний путь провожал, но простых людей много было, потому что понимали все, что и сами могли на их месте оказаться. Вот там-то я Лариску с Гришкой и видел.
– Так он же в армии был! – удивился Лев Иванович.
– Отпустили его на похороны матери, – объяснил Илья Семенович. – Так он над гробом ее поклялся, что жизни не пожалеет, а ее убийцу найдет и собственными руками прикончит. Вот бывает же такое! Добрую, любящую мать дети в грош не ставят, а такую беспутную, как Шалава, любят до смерти. Да и Лариска от него не отставала. В истерике билась, на гроб кидалась и в голос кричала, что убийцу матери найдет, и он пожалеет, что на свет родился.
– Да, психологическую травму она получила серьезную, – заметил Гуров.
– А! – отмахнулся Мукосеев. – Она и до этого не то чтобы совсем уже с приветом была, но очень странненькая. Не могу сказать, чтобы не от мира сего, но с заскоками. Потом она с бабушкой своей обратно уехала, не помню уж куда, но вот то, что Гришка Христом Богом эту бабку заклинал, чтобы она Генку не бросала, в детдом не отдавала, а уж он, как из армии придет, его к себе заберет, это я помню.
– Не забрал, однако, – Генка так в деревне и остался, – сообщил Лев Иванович.
– А потом женился на Тамаре Игнатовой, и они уже вместе уехали. А о них вы ничего больше не слышали?
– О них – нет, а вот с Ларисой по телефону разговаривал, – сказал Мукосеев, и Гуров от неожиданности даже на стуле осел. – Да-да! Она в прокуратуру позвонила, и ей мой домашний номер телефона дали.
– И чего же она хотела от вас? – откашлявшись, спросил Лев Иванович.
И тут Мукосеев рассказал ему такое, что Гуров всерьез задумался, а потом понял, что у него появился очень убедительный аргумент, чтобы заставить Ларису быть с ним откровенной.
– Илья Семенович, не сочтите за наглость, но у меня к вам еще одна просьба: нельзя ли организовать так, чтобы я мог уголовное дело посмотреть? – попросил Гуров.
– Ну, это вы в Стародольске надолго застрянете, – усмехнулся Мукосеев. – Там же около десяти томов.
– Да я так, по диагонали просмотрю, – объяснил Гуров. – Мне просто некоторые моменты надо уточнить.
