Первый урок было решено начать сразу же после обеда. Обед полная неповоротливая кухарка старосты сервировала прямо в генеральской комнате на освобожденном от бумаг столе. Особых разносолов тут не было: густой мясной суп, картофельные клецки со сметаной, домашняя ветчина, морс, квас, соленья всякие. Кошачий нюх одобрил все, кроме солений, но кошку, кажется, кухарка кормить не собиралась...
«Это что за выкрутасы?! – возмутилась Лара. – Я, вообще-то, тут теперь постоянный житель, черная тень генерала, так сказать».
Лара решительно направила все свои четыре стопы к стулу генерала и без колебаний цапнула его зубками за штанину:
– Мяв!!!
Леон вздрогнул и оторвался под поедания супа.
При виде кошки, зло стегающей себя хвостом по бокам, бравый генерал заметно смутился.
– Эй, женщина! – зычно крикнул он. В комнату вбежала старостиха. – Миску для кошки моей принеси.
Миску проворно доставили, и генерал честно отлил в нее половину супа из своей тарелки. Старостиха робко предложила просто молочка кошечке плеснуть, но Леон от такого предложения отказался, и Лара прониклась к нему еще большей симпатией:
«Правильно, такой большой кошке, как я, одного молочка мало.
А генералу все равно такие огромные порции в одиночку не съесть».
В итоге Лара попробовала все, что изволил вкушать генерал, только от солений надменно отказалась.
– Ненасытная вам кошка досталась, ваше высокородие, – заметил Огаст, с любопытством посматривая на Лару.
Благодушная по причине полной сытости Лара милостиво проигнорировала это хамское замечание.
Но на заметку взяла. Леон же только хмыкнул.
Посуду убрали, стол вытерли, несколько солдат (чином повыше, скорее всего, хотя Лара еще не разобралась в местной военной иерархии) пришли с вопросами и докладами и ушли с очередными поручениями, а Леон засадил за чистый стол своего оруженосца – грамоте его учить собрался. Огаст выложил из своей объемной сумки учебник, карандаш, листы бумаги и сосредоточенно уставился на начальство.
«Такой шанс упускать нельзя, – поняла Лара.
– Умение читать и писать никому еще не было лишним, а уж в моем случае каждая соломинка пригодиться может», – и Лара вспрыгнула на стол.
Ловко увернувшись от руки генерала, намеренной отправить ее в ссылку на коврик, Лара перескочила на спинку стула, на котором сидел Огаст, и без единой капли сомнений расположилась на плечах парня, как объемистый мохнатый воротник. При попытке спихнуть ее на пол Лара грозно зарычала и предупреждающе впилась когтями в рубаху парня.
