Достаточно согласия лица, под покровительством которого она будет находиться, и я смогу кошку купить, обменять, принять в дар – и она станет моей по праву. Я не брошусь сразу в пекло, я присмотрюсь, начну плести широкую сеть, из которой кошка выскочить не сможет, даже если кто-то помогать ей вздумает. Чужими руками можно много дел наворотить и в стороне остаться, я помню, отец, – заверил бледный Дамиан. Он прикрыл глаза и с наслаждением облизнулся: – Безумно вкусная неразумная девочка. Зачем сопротивляешься?! Ох, Лара, когда вернешься – я покажу тебе сто оттенков серого!
– Лучше думай, что с тобой станет, если она не вернется, идиот! – прорычал Темный и исчез в столбе дыма.
Глава №9. И кошачья жизнь может быть терпимой.
Сероглазый генерал принес кошку в выделенную ему большую светлую комнату в доме старосты села. Ссадив ее с рук на коврик у печи, мужчина ткнул в коврик пальцем и приказным тоном сообщил:
– Твое место. Лежать тихо.
«Да-а, вежливость и гостеприимство – это наше все, – фыркнула Лара.
– Не боись, генерал, все поняла. Нам с тобой сейчас по пути: и мне и тебе из этого захолустья выбраться надо. Тебе – чтоб врагов добить, а мне – чтоб Слепую Ведунью найти. Надеюсь, эта местная знаменитая ведунья не окажется обычной шарлатанкой и сможет дать мне дельный совет или даже помочь в человеческое тело вернуться. Может, здесь и маги какие водятся – послушать людей надо. Теперь я ушки на макушке держать буду!»
Леон уселся за стол и стал перебирать и читать бумаги, разложенные ровными стопочками на деревянной столешнице.
Вихрастый Огаст уселся у порога и принялся начищать генеральский меч. С улицы доносился многоголосый говор, за стеной бренчали котлами, горшками и ложками (Лара облизнулась в ожидании первого в ее кошачьей жизни полноценного и законного обеда: не мог же бравый генерал оставить голодной кошку, которую приютил!), а в комнате было тихо: только мерное шуршание тряпки (от полирующего булатную сталь Огаста) и шелест бумаг (со стола генерала).
– Огаст, подойди-ка, – скомандовал Леон. Он склонился над большой картой, что развернул на столе.
Оруженосец отложил меч, подошел к генералу и уставился на карту.
Лара подумала чуток: «А чем я хуже? У меня тоже глаза есть, я тоже с умным видом на эту карту уставиться могу: авось, запомню местность, потом пригодиться может», – и прыгнула на стол.
