У нее было слишком много свободного времени на беспочвенные фантазии. Разумеется, нам с доктором Хьюсоном приходится работать плечо к плечу. Я высоко ценю его доброту и компетенцию, однако между нами никогда не происходило ничего предосудительного. Доктор Хьюсон был глубоко предан жене». Ничего предосудительного! Вот уж не верил, что в реальной жизни хоть кто-нибудь так говорит.
— На дознаниях еще как говорят, — заметил Дэлглиш. — И как вы думаете, суд ей поверит?
— О да. А вы как считаете? Трудно представить, чтобы наша дамочка, одетая в серое сукно — или это габардин? — столь таинственная и прекрасная, вдруг затеяла постельную возню.
По-моему, с ее стороны было весьма мудро признать, что они с Хьюсоном провели отведенное на медитацию время вместе у нее в комнате. Хотя, как она объяснила, лишь оттого, что оба уже приняли решение и не могли потратить целых шестьдесят минут даром, когда им требовалось обсудить столько профессиональных вопросов.
— Пришлось выбирать между алиби, чего бы оно ни стоило, и риском для репутации.
В общем и целом они выбрали мудро.
От избытка воинственности Генри крутанул кресло на месте.
— Впрочем, честных дорсетских присяжных все это изрядно сбило с толку. Так и видно было, какие у них мысли в голове крутятся. Если эти двое не любовники, к чему уединяться? А если они были вместе, значит, Хьюсон не мог убить свою жену. Но если они не любовники, то у него не было мотива убивать жену. Если же у него был мотив, зачем признаваться, что они были вместе? Очевидно, чтобы обеспечить ему алиби.
Но если у него не было обычного мотива, то и алиби ему ни к чему. А если мотив был, значит, они с девушкой были вместе. Прямо голова кругом.
Позабавленный Дэлглиш спросил:
— А какого вы мнения о выступлении Хьюсона?
— Он тоже неплохо справился. Не совсем такая профессиональная выдержка и самоотстраненность, как у вас, коммандер, зато присутствует тихая, искренняя, тщательно сдерживаемая скорбь.
Разумно с его стороны признать, что Мэгги отчаянно хотела, чтобы он уехал из Тойнтон-Грэйнж, а вот сам он чувствовал себя в долгу перед Уилфредом, «который взял меня, когда найти работу было не так-то легко». Разумеется, никаких упоминаний о том, что он был вычеркнут из медицинского реестра, и никому не хватило бестактности поднимать этот вопрос.
— Равно как и предположить, что они с Хелен солгали о своих отношениях, — вставил Дэлглиш.
