Разумеется, никакой ошибки не было. Он прочел:
МАЙКЛ ФРЭНСИС БЭДДЛИ, СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЬ.
РОДИЛСЯ 29 ОКТЯБРЯ 1896.
СКОНЧАЛСЯ 21, СЕНТЯБРЯ 1974. ПОКОЙСЯ В МИРЕ.
ПОХОРОНЕН ПРИ ЦЕРКВИ СВЯТОГО МИХАИЛА И ВСЕХ
АНГЕЛОВ, ТОЙНТОН, ДОРСЕТ.
26 СЕНТЯБРЯ 1974 Г.
Умер одиннадцать дней назад, похоронен — пять. Впрочем, и так было понятно, что отец Бэддли скончался совсем недавно — чем еще объяснить витающее над коттеджем ощущение его присутствия? Будто он совсем рядом — позови только, и его рука ляжет на задвижку двери… Глядя на знакомый старый плащ с тяжелыми застежками — неужели старик и правда совсем не изменился за тридцать лет? — Дэлглиш ощутил прилив сожаления, даже горя, и сам удивился остроте своего чувства.
Старик мертв. Должно быть, это естественная смерть — ведь его похоронили так быстро. Ни о смерти, ни о похоронах газеты не писали. И все же Бэддли что-то тяготило, а он скончался, так и не облегчив душу. Внезапно Дэлглишу стало крайне важно убедиться, что посланная им открытка дошла по назначению, что отец Бэддли умер, зная: его просьба о помощи не осталась без ответа.
Самым напрашивающимся местом для поисков было викторианское бюро, принадлежавшее еще матери отца Бэддли. Помнится, старый священник всегда запирал его на ключ. Майкла никоим образом нельзя было назвать скрытным, но любому священнику просто необходим хотя бы один ящик или шкафчик, куда не заглянут пытливые глаза уборщицы или не в меру любопытного прихожанина. Дэлглиш помнил, как отец Бэддли, бывало, рылся в глубоких карманах плаща, нашаривая маленький старинный ключик, для простоты обращения привязанный бечевкой к столь же старомодной бельевой прицепке.
Должно быть, он все еще в кармане плаща."
"С чувством, будто он обкрадывает мертвого, коммандер поочередно обшарил оба кармана. Ключа не оказалось. Тогда Дэлглиш снова подошел к бюро и попробовал выдвинуть крышку. Она поддалась без труда. Нагнувшись, он осмотрел замок, потом принес из машины фонарик и оглядел все заново. Так и есть, замок взломан.
Довольно аккуратная работа, да и несложная: замок был практически декоративным, предназначенным уберегать от простого любопытства, а не от решительного и злонамеренного посягательства. Вор вставил стамеску или нож — да хоть лезвие перочинного ножика — в щель между столом и крышкой и сильно нажал. Повреждений осталось на диво мало, однако царапины и сам замок без всяких слов свидетельствовали о взломе.
Ладно, дело не в том, кто взломал. Возможно, сам отец Бэддли.
