Оставшейся маны точно хватит на это мелкое животное, да ещё и останется.
Призрачные нити впитались в мелкую собачонку, когда она справляла нужду у берёзки. А это забавно. Вот собачка замерла на мгновение с поднятой лапкой.
«Проучи придурка, чтобы больше не высовывался! Когда я скажу!» — велел я.
— Ой, что это с ней? — удивилась дамочка.
— А ну, Звёздочка, иди ко мне, — Безродный поднял её на руки. — Всё нормально?
«УКУСИ ЕГО ЗА НОС И НЕ ОТПУСКАЙ!» — приказал я.
— Аф-ф-ф! Грр-р-р-р! — собачка подскочила в руках моего врага и вгрызлась в его шнобель.
Зрелище это — будто бальзам на сердце. Вечно бы смотрел.
— А-А-А-А-А! Отцепись от меня! Чёртова шавка! — заверещал от боли Безродный, пытаясь оторвать злобно рычащее животное. Но… делал себе тем самым ещё больнее. — А-А-А-А! Она мне ща нос отгрызёт!
— Звёздочка, отпусти Серёжу! — заорала женщина, безуспешно дёргая за поводок.
Безродный боролся с пушистой бестией, схватив её за холку и оттягивая от себя. Ха! Ты думал, что так всё будет просто? Собачонка от этого лишь сильнее вгрызалась в нос своей жертвы.
— Она сошла с ума! — верещала хозяйка собаки. — Зовите лекарей!
Дружок Безродного замер в ступоре, не зная, что делать. Затем набрал чей-то номер телефона. Я же продолжал снимать это зрелище, довольно улыбаясь.
— Убери эту шавку! — орал Безродный.
— Она… она меня не слушается! — всхлипнула в ответ дамочка.
«ОТПУСКАЙ!» — приказал я собачонке, когда Безродный начал жалобно пищать как девчонка. Пушистая хищница разжала челюсти, вновь превращаясь в милую и очень растерянную собачонку.
Дуболом Безродного уже схватил животное, сжимая его в руках.
— Я поймал её! — вскрикнул он. — Контролирую.
Да хоть законтролируйся, придурок. Она уже не представляет опасности. Связующую нить я ведь уже разорвал.
— Ох, сска, как же больно… — схватился за свой нос Безродный.
— Сынок, у тебя кровь! — вскрикнула дамочка. Ага, всё-таки матушка.
— Конечно! Она ведь укусила меня! — верещал Безродный.
Я же спокойно прошёл мимо, тихо бросив ему через плечо:
— Получай ответку, придурок.
— Черкасов⁈ — Безродный вытаращился на меня, продолжая держаться за окровавленный и уже распухший нос. — Я убью тебя! Понял⁈ Только попадись!
Я даже не обернулся, отдаляясь от места возмездия. Так тебе и надо, кретин. Будешь знать теперь, против кого прёшь.
Добираясь пешком до поместья Черкасовых, я вспомнил о разговоре с Аркадием. В ближайшее время нужно заняться щенком, а для этого нужна мана. Много маны.
