Никто ничего не узнает, — заверил я, глядя в сторону дома, в котором на втором этаже горели несколько окон.
— А ты изменился. Что произошло, пока ты был в той яме? — глаза девушки заблестели.
— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Всего лишь воспользовался своей маной.
— Раньше ты не мог это делать, — растерянно пробормотала Светлана. — У тебя же девятый ранг.
Так, а вот и магическая иерархия. Надо бы узнать об этом побольше. Я не стал расспрашивать девушку, ведь мы уже подъехали к поместью Черкасовых. Чуть позже разберусь.
"
"— Всё происходило, словно в тумане, — объяснил я ей. — Сложно объяснить.
Нужно быть осторожнее, чтобы не подставиться. Уверен, если узнают, что я не настоящий Владимир Черкасов, ничего хорошего мне не светит. Для начала нужно освоиться и попытаться не отсвечивать.
В это время мы проехали открытые металлические ворота. Ни одного охранника я не увидел. И это был первый тревожный звоночек.
А когда остановились у трёхэтажного особняка, прозвенел ещё один звонок.
Издали здание выглядело внушительным и величественным, словно замок, но вблизи… оказалось, что дом нуждается в ремонте: облупившаяся краска на фасаде, несколько замазанных трещин, расползающихся аж до второго этажа, крыша, загаженная птичьим помётом.
Видимо, дела здесь идут совсем хреново. Однако память Черкасова об этом пока молчала.
— Ну что ж, увидимся после выходных, — улыбнулась девушка. — Береги себя и постарайся держаться подальше от… сам знаешь кого. Боюсь, на тебя устроят самую настоящую охоту.
— Не стоит переживать за меня, Светлана, — ответил я девушке. — Спасибо, что подвезла.
Я вышел из машины и, когда такси отъехало, двинулся к ступеням. Блин, старенький светлый мрамор тоже весь в трещинах. И дверь входная не очень презентабельная, дерево потемнело от старости.
Я зашёл в дом и оглядел просторную прихожую.
В моём мире в таких больших домах всегда полно слуг, которые ухаживают за домом и обслуживают хозяев. Но здесь я не встретил пока ни одного слуги. Может, уже поздно и все легли спать?
Или Светлана ошиблась с адресом и привезла меня к чужому особняку? А, может, хотела надо мной подшутить? Как назло, память Черкасова не ответила и на эти вопросы.
Но вот вдали послышались голоса, запахло едой. Что прихожая, что коридор были плохо освещены, поэтому виднелись лишь очертания мебели и тёмные квадраты картин, висящих на стенах.
— Владимир Григорьевич, добрый вечер, — послышался слева скрипучий старческий голос, едва я зашёл в гостиную.
