Спасибо, что по дороге ей не пришлось страдать наравне со всеми, для женщины выделили место в кабине.
А может, и не зря. Подарил лишние несколько часов жизни. Останься она в той лесополосе – и хана, ведь прямо на нее шагали мертвяки, привлеченные канонадой.
Не говоря уже о том забавлявшемся атомите.
И куда теперь? Теперь можно и в больничку. Только обойти морг, стараясь не коситься на дым из трубы, и бешено надеяться, что с Шустом все хорошо.
* * *Грета покачала головой:
– Карат, мне очень жаль, очень, но я тут ничего не решаю, и никто из наших такой вопрос не решит.
Бесплатно пациентом с таким статусом никто здесь не станет заниматься, а на твоем друге уже большой долг, он в базу неплательщиков внесен. Ему понадобится целый комплекс регенерационных мероприятий, все очень серьезно, у него взрывная ампутация, повреждены позвоночник, спинной мозг, кишечник. Чудо, что он вообще выжил, его продержали на спеке слишком долго. Вы, рейдеры, считаете, что даже безголового на нем можно довезти куда угодно, и это в чем-то верно.
Но спек – яд, с ним все упирается во время. Даже здорового большая доза убивает за часы или даже минуты, а что говорить про такого калеку. Это настоящее чудо. Большое чудо, что довезли.
– А без этих регенераций он выживет?
– Шансы есть, но процесс восстановления займет очень много времени.
– Сколько?"
"– Не могу сказать точно. Может, полгода, может, меньше, а может, больше. Но не слишком на это надейся, ему нужна серьезная помощь.
– И точную сумму ты тоже не сможешь назвать?
– Требуется комплексное обследование, но даже с ним точную сумму не определить.
При таких травмах всегда возникает что-то непредвиденное, при нем надо дежурить день и ночь, причем не кому зря, а людям вроде меня. Очень тяжелый случай.
– Ну а если на первое время оплатить? Это сколько?
– Не меньше ста, а то и ста пятидесяти споранов.
Карат не удержался, присвистнул.
– Не свисти, денег не будет.
– Да их и так нет. Сто пятьдесят виноградин? Ну и расценки у вас!
– Обычно они гораздо меньше, но у Шуста плохой статус, он тут проштрафился.
И покалечило его очень нехорошо.
– Да я все понимаю, но сто пятьдесят – это смертный приговор.
– Жаль такое говорить, но это оплата только за первую неделю интенсивной терапии, а вытаскивать его придется не меньше двух-трех. Потом потребуется ускоренная регенерация и восстановление, это уже гораздо дешевле, но тоже немало. И так, пока ходить не научится.
