В груде останков будет чем поживиться, опытный монстр прекрасно это понимает.
Огромный элитник, связываться с таким в одиночку никто не станет, но Карату придется. Или тварь сейчас прыгнет вниз, и тогда куча разгромленных вагонов станет его собственностью.
Из такой винтовки с плеча не стреляют, Карату пришлось плашмя ложиться на дно лодки, поджав при этом ноги – неудобно устроенная скамья мешала. Под нее их не просунуть, узко, потом быстро не освободишь, а при схватке с тварями нельзя ограничивать свою свободу движения.
Попытался было примостить сошки на борт, но ничего не получилось. Тогда поступил по-другому – поставил рюкзак на носу вертикально, уложил на него ствол, пригнулся как можно ниже.
Вот тут его отдачей приложило конкретно – наказало за неправильную позу. Но попал, точно попал, чудовище дернулось, отвернулось от поезда, пристально уставилось на Карата.
Тот помахал рукой, зло усмехнулся:
– Ну что, вонючка, всосал?!
Элитник без тени нерешительности прыгнул вниз, и по тому, как характерно изворачивался в воздухе, Карат понял – воду он если и боится, то не настолько, чтобы оставить дерзость обнаглевшего человечишки без жестоких последствий.
Тварь вынырнула и поплыла в сторону Карата. Причем быстро, опасно быстро.
Стрелять еще или?..
Нет, пострелять он всегда успеет, а сейчас надо отвести монстра подальше от поезда. Да, помочь пострадавшим при этом не получится, но по крайней мере им не придется столкнуться с этим ужасом – уже плюс.
Второй раз за день Карату пришлось грести, выкладываясь на полную и проклиная хозяина лодки, не позаботившегося о моторе. Это могло многое упростить.
Лодку направил под следующий пролет, он уцелел, катастрофа сказалась только на рельсовом хозяйстве, их искореженные обрывки теперь нависали над водой. В момент, когда Карат проплыл под мостом, за кормой рухнул увесистый обломок, но дистанция уже безопасная, лишь отдельные брызги долетели.
Повезло.
Тварь доплыла до бетонной опоры, проворно цепляясь за нее когтями, резко увеличила скорость на этом отрезке, еще больше приблизившись к Карату.
А он при виде опасной прыти так приналег, что затрещала рукоять некрепкого весла.
Полегче надо, без лишней суеты."
"Как Карат ни надрывался, расстояние неумолимо сокращалось. С начальных метров семидесяти-восьмидесяти за счет рывка у опоры уменьшилось до пятидесяти, затем прогресс значительно снизился, но все равно догоняет.
