Я попыталась пошевелить ногами, но они больше не повиновались хозяйке.
– Валится вниз! – сиреной вопила Мусенька.
Я попыталась сползти с сиденья, но крепление цепко держало за талию.
– А-а-а! – перешла на ультразвук толстуха.
Я зажмурилась и втянула голову в плечи. Вот он, конец. Интересно, насколько подпрыгнут вверх продажи книг Арины Виоловой после того, как пресса сообщит, что писательницу размазало по тренажеру?
– Мама-а-а! – взвыла Мусенька.
И воцарилась тишина.
Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.
Муся стояла лицом к стене, закрыв голову руками. Кожаный пояс, удерживавший меня на седле, сам собой расстегнулся. Трясясь мелкой дрожью, я слезла с тренажера и посмотрела вверх. Железная плита висела довольно низко, но до моей головы ей было далеко. Очевидно, в тот момент, когда у клиента заканчиваются силы, груз стопорится, и тренажер автоматически отключается. В общем-то, это логично: если насмерть давить каждого человека, не способного к интенсивной физической нагрузке, то очень скоро фитнес-индустрия умрет.
– Жива… – заплакала Мусенька, оборачиваясь.
– А ты сомневалась? – попыталась я усмехнуться, сделала шаг и чуть не упала.
– Вау, – прошептала толстушка, – с тебя джинсы сваливаются… За десять минут так похудела! Крутой тренажер! Хочу туда!
– Может, завтра? – предложила я.
– Ну уж нет! – загорелась Мусенька.
– Боюсь, у меня сейчас не хватит сил тебя подсадить, – призналась я.
– Сама залезу! – фыркнула толстушка. – Уцеплюсь вон за ту бандуру.
Прежде чем я успела сообразить, какую «бандуру» она собирается использовать, Мусенька ухватилась за ярко-красный рычаг, торчавший из стены и… ба-бах! В комнате на секунду очень ярко вспыхнул свет, потом все погрузилось во тьму.
Натыкаясь на железные конструкции и пару раз весьма больно ударившись о какие-то приспособления, мы с клиенткой выползли в коридор, а затем вышли на улицу. Мусенька открыла свою сумку, достала оттуда длинный сверток, нервно развернула его, и я увидела сандвич из целого багета.
Между двумя половинками хлеба виднелся толстый слой масла, ломти колбасы и сыра.
– Что ты делаешь? – возмутилась я, глядя, как Муся жадно кусает бутерброд.
– Проголодалась на нервной почве, – с набитым ртом объявила дама, желающая без проблем входить в свой маленький лифт, – как представила, что тебя могло прихлопнуть, бешеный аппетит обуял. Хочешь кусочек?
Я поддернула падающие джинсы.
– Нет, спасибо. Меня, наоборот, от еды отвернуло.
