– Ну, так дело военных не зря еще продолжается, – хмыкнул Фадей. – Надо засаду тут выставить.
– Засаду не надо. А вот группу наблюдения – железно.
– Наблюдать на открытой местности и вести по лесам и долинам объект, – скептически произнес Фадей.
– Подумаем. Решим. А сейчас двигаем отсюда, пока не наследили и не нашумели.
Только вот продумать и решить мне не дали.
Утром в кабинете возник Опанасенко – верный помощник Граца, выкинуть которого у меня еще не дошли руки. А с ним трое незнакомых людей в ладно сидящей форме НКВД и при этом мне совершенно незнакомых…
Глава 20
Они были собранны, сосредоточенны.
И, видимо, наслышаны о моих боевых навыках. Поэтому у двоих атлетически сложенных сержантов в руках были пистолеты «ТТ», и я у них маячил на мушке. Третий, двухметровый детина с лейтенантскими петлицами, по-хозяйски уселся за стол и стал раскладывать бумаги из своего портфеля.
Бумаги были в порядке. Ордер на арест подписан самим Ежовым и каким-то большим прокурорским чином.
Фадей, который как раз был у меня на докладе, поинтересовался у незваных гостей:
– Вы откуда такие красивые?
– Второй раз повторяю для непонятливых.
Особая группа НКВД СССР, – лейтенант вытащил из нагрудного кармана удостоверение и продемонстрировал его небрежно. – Из Москвы должны были сообщить дежурному по спецсвязи о нашем прибытии.
– Мы не гордые. Проверим. – Фадей поднял телефонную трубку. Дозвонился до дежурного.
Тот сообщил, что только что был звонок по ВЧ из Москвы. Подтвердили полномочия спецгруппы.
– На что полномочия? – поинтересовался Фадей.
– На все, что им вздумается, – раздраженно воскликнул дежурный, которому варяги тоже пришлись не по душе. – Хоть Управление взорвать.
– Понял тебя, – Фадей зло кинул трубку на телефон.
– Посторонним освободить помещение, – глянул на Фадея лейтенант.
– У меня мой начальник имеется, – бросил Фадей.
Мы переглянулись.
В его глазах я читал четкий вопрос: «А не передушить ли нам всех этих варягов и не соскочить ли?» Я подал едва заметный знак.
У нас своя система знаков, еще с Первой мировой. Два оттопыренных пальца левой руки означали твердое – не лезь, не отсвечивай, не рискуй, что бы ни случалась.
– Выполняйте, Фадей Пантелеймонович, – сказал я. – И до встречи. Она не за горами.
Лейтенант с сомнением хмыкнул. А потом грозно и сурово отчеканил:
– Сдайте оружие и документы.
Пускай забирают. Не жалко. Вот мой видавший виды и не раз спасавший меня наган. Вот удостоверение, подписанное Ежовым.
