– Как говорится, добро пожаловать в Крым. Пропуск в режимную зону у вас есть, кабинет займете справа в конце коридора, сотрудников пришлю, транспорт выделим, все необходимое содействие окажем… Вы уверены, что хотите жить в гостинице? Можем выделить отдельное жилище в ведомственном доме на улице Красина. Там, конечно, не роскошные апартаменты, но…
– Спасибо, Василий Петрович, меня устроит гостиница. – Кольцов пожал протянутую руку. Пошутил напоследок: – Поближе к народу, так сказать.
Он покинул кабинет начальника районного отделения КГБ, прошел в конец коридора, задержался у открытого окна.
Достал сигареты, глянул по сторонам. Вроде курили везде, уборщицы офицеров госбезопасности не гоняли. Что и подтвердила баночка с окурками на подоконнике. Над полуостровом распростерся обширный антициклон, солнце жарило, как в печке. Температура днем доходила до плюс 35, дождей не было целую вечность. Для сухих субтропиков ничего удивительного. И местные жители не удивлялись. Для человека же из средней полосы – сущий ад.
Особенно если приехал не отдыхать, а работать.
В этой парной не стоило делать лишних движений – сразу намокала спина. Пиджак давно перекочевал на предплечье. За окном размеренно жила и работала Балаклава – в принципе, город, хотя и административно, – один из районов Севастополя. То, что населенные пункты разделяли километры пустого пространства, никого не смущало. Крыши невысоких строений спускались по уступам к правому берегу знаменитой Балаклавской бухты.
Город был небольшой, максимум тридцать тысяч населения. В нем не отдыхали, несмотря на красоту природы, – в нем работали. Экскурсионные группы иногда приезжали, гиды быстро проводили туристов по достопримечательностям, которые разрешено посещать, сажали в автобусы и увозили. Севастополь, включая Балаклаву, был режимным городом, действовала пропускная система, и рядовым гражданам въезд был заказан. В Севастополе располагалась база Черноморского флота, в Балаклаве – база по ремонту и обслуживанию подводных лодок.
Отливала бирюзой морская вода в бухте – из окна она частично просматривалась. Местная бухта была уникальным природным явлением. Окруженная высокими берегами шириной в триста метров, она круто извивалась, вгрызаясь в сушу. Какой бы шторм ни свирепствовал на море – в бухте даже ряби не было. И с моря никто не видел, что происходит в бухте. Глубокая – до 17 метров, она во все века привлекала флотоводцев.
