А наша Анна Егоровна, судя по всему, самое ранимое существо и есть…
Он вышел из машины, уверенно двинулся к подъезду – и сразу оказался под пристальным вниманием местных старушек. Михаил дружелюбно улыбнулся, поздоровался, но взаимности не добился, гражданки смотрели настороженно. Закрытый город, все правильно. Вступать в дискуссии не имело смысла. Из подъезда выходила молодая женщина, тащила за руку трехлетнего карапуза.
Пацан недавно получил по попе, обиженно фыркал, надувал щеки. Идти он не хотел, упирался, глухо выл – и мамаше приходилось применять силу. Михаил придержал дверь, подождал, пока мать и дитя протащатся мимо. В подъезде пахло кошками – ничего удивительного, чем еще может пахнуть в советских подъездах? В американских, например, подъездах пахнет скунсами.
"
"На первом этаже за дверью готовили борщ – к кошачьим ароматам примешивались ароматы свеклы и чеснока. С верхних этажей спускался мужчина, видимо, жилец решил проверить почтовый ящик между этажами. Когда Кольцов вписался в поворот, гражданин с окладистой бородой и в парусиновой кепке вытаскивал из ящика объемистую «Литературную газету».
Передумал, стал запихивать обратно, что-то ворча под нос. Кольцов проследовал мимо, тот тоже не задержался. Хлопнула дверь подъезда. Майор поднялся еще на пару этажей, позвонил в дверь. В квартире была тишина. Прижал колено к двери, слегка надавил – дверь приоткрылась. Захлопнуть ее, не имея ключа, было невозможно – не та конструкция. Как же надоело тащиться в хвосте преступников! Он распахнул дверь, ворвался внутрь.
Далеко ходить не пришлось, женское тело с подогнутыми коленями лежало в ближайшем дверном проеме. «Не много ли трупов? – мелькнуло в голове. – А ведь до тебя все тихо было!» Он перепрыгнул через тело, влетел в гостиную. Оружие не выдали, досадная недоработка, этот вопрос надо срочно решить!"
