Прибыли, скажем, трое. Они не иностранцы, а если и так – то с безупречным знанием языка и реалий нашей жизни. У них надежные, хотя и липовые документы, пропуска в закрытую зону – иначе какой смысл сюда приезжать? У них хорошо проработаны легенды. У них четкий план, о котором мы ничего не знаем. Куда они могли пойти пешком? В округе только два населенных пункта – Балаклава и Охранное. В последний – они вряд ли шли. Чужакам надо раствориться в большой массе людей. А в поселке такого не сделаешь. Переждали ночь, разделились, переоделись и благополучно проникли в город.
Поздравляю, в данный момент мы бессильны что-то сделать. Как вы это себе представляете? Уповать на удачу, ждать, пока эта компашка допустит ошибку? Ну что ж, будем ждать, попутно проверять списки людей, прибывших в город после ночи двадцать пятого июля. Под словом «город» имеется в виду не только Балаклава, но и Севастополь.
– Это сотни людей, – заметил Матвей.
– Но мы же не боимся сложностей? «Спящих» агентов, видимо, уже разбудили, и это также неприятный факт.
Так что времени у нас немного. Полагаю, нет смысла посещать место преступления? На режимных объектах трудятся квалифицированные кадры, и вряд ли я там обнаружу что-то новое… Молчание расцениваю как согласие. Не будем терять время… Случались ли происшествия в последние трое суток?
– Точно нет, товарищ майор, – замотал головой Ивашов. – Ничего, что можно связать с этим делом.
– Хорошо. – Михаил помедлил. – Будем работать… невзирая на вашу адскую жару.
О нашем разговоре языками не болтать – даже начальству. Это приказ. Раскрывать правду будем дозированно – по мере работы с людьми и организациями…
Глава вторая
К вечеру дышать стало легче. Сумерки укладывались на полуостров. Магазины пока работали – в гастрономе на улице Волочаевской к прилавкам выстроились очереди. Закрытые объекты снабжались лучше остальных, но создавалось впечатление, что люди здесь более голодные. Служащие флота и пограничники стояли в родной очереди.
Средних лет майор с петличками войск связи терпеливо ждал, пока отоварится стоящий перед ним прапорщик. Военных на улицах было много. С усталыми серыми лицами люди возвращались со службы домой. Фактически служба не отличалась от работы, та же монотонность, рутина, восемь часов, и домой – к жене или еще какой-то женщине…
Температура стала комфортнее, можно было надеть оттянувший руку пиджак. Майор медленно шел по тротуару, осматривался.
