— Ты же у нас всегда всем указываешь, что делать.
— Что?! — Дина аж поперхнулась. — Ты что вообще несёшь? Корбуту не наливайте, он уже заговаривается.
Дина повернулась к подругам, желая разделить с ними праведное возмущение, но заметила, что Полина, не выдержав её взгляд, опустила глаза. А Лиза скроила уже знакомое выражение — когда её подлавливали на какой-нибудь неблаговидной мелочи, она делала упрямое и «непробиваемое» лицо, поджимала губы и цедила: «Да. И что с того?».
Это выражение она переняла у Дины.
Раньше она ей подражала во всём.
— Так, стоп. Я чего-то не знаю? — нахмурилась Дина.
Полина смутилась ещё сильнее, Ренат Шмыгов беспокойно заёрзал на стуле, Приходько и вовсе стала пунцовой. Только Лиза хранила покерфейс.
— Ну? Девочки? Ник?
— А ты, значит, не в курсе? — ухмыльнулся Корбут. — Как же так? Такая подляна и мимо тебя прошла? И даже не доложили? Не похвастались?
— Нормально скажет мне кто-нибудь, что произошло? — начала раздражаться Дина.
— Да мы просто прикололись над этой крысой, вот и всё, — ответила Лиза.
— Облили её ночью, пока она спала. Обычной водой! И простынь тоже… Блин, да что тут такого-то? Этому приколу сто лет в обед. Так дети шутят. С чего вдруг решили из этого трагедию раздуть? И потом, она — крыса, вы понимаете вообще? В другом месте её бы за такое поколотили и вообще не знаю, что бы сделали. А мы просто подшутили, чтоб неповадно было стучать. Потому что если не отучить сразу, так она и будет бегать нас закладывать.
— Кстати, да, — поддержал Лизу Никита.
— Не будет, — упрямо заявил Дима. — По-хорошему попросить, объяснить — и не будет.
Лиза злилась, спорила с ним. Корбут психовал. Все кричали. От этого крика голова раскалывалась. Дина сначала хотела высказаться по поводу этой шутки, но решила, что лучше потом, наедине. И без того праздник превратился в базарный скандал.
Когда все разошлись, Лиза снова заперлась в ванной и долго там рыдала, а наутро выглядела едва живой, смотреть жалко.
— Как думаешь, почему Дима её защищает? — спросила Дину Лиза перед первым уроком.
Дина пожала плечами — самой бы узнать, почему эту Катю с таким рвением защищает Маринеску.
Она осторожно повернулась, посмотрела как бы в окно, лишь скользнув мимолётным взглядом по этим двоим.
— Она же не может ему нравиться, да? — продолжала нашёптывать Лиза. — Кому она вообще может понравиться?
Со звонком в класс ворвался физик, и Лиза замолкла. И почти следом за ним явилась директриса.
