Но никаких подробностей не знал.
Подробности сейчас пересказывала Полина, и он поймал себя на том, что практически не дышит, боясь пропустить хотя бы слово. Правда, при этом упорно делал вид, что читает дурацкие параграфы.
— Боже, Дину сейчас не узнать, — охала Полина. — В лице ни кровинки. И так она исхудала, бедняжка, смотреть страшно. Я чуть не расплакалась в первый момент. А что вы хотели? Она же в реанимации целую неделю лежала! Еле откачали…
На этих словах в груди ёкнуло и нестерпимо защемило. Эрик резко поднялся и вышел из аудитории.
В дверях столкнулся с географом. Тот притормозил его:
— Ты куда? Звонок уже, всё. Тест сейчас…
Но Эрик, не останавливаясь, пошёл прочь. Какая, к чертям, география! Какой тест! Дина была в реанимации? Дине было так плохо? Еле откачали?
Он сбежал с лестницы, пересёк холл, свернул в коридор, ещё поворот и ещё, снова лестница. Бездумно и стремительно он взлетел на последний этаж и только там на миг остановился, тяжело дыша.
Оказывается, он уже умчался в жилой корпус и сам не заметил, как.
В любой момент он мог попасться на глаза какому-нибудь преподавателю, у которого сейчас окно, а ему требовалось побыть одному. Хотя бы недолго, хотя бы полчаса.
И точно — послышались чьи-то голоса и шаги. Недолго думая, Эрик поднялся на пролёт выше и сунулся на чердак. Место неприятное, но здесь действительно никто его не потревожит.
Привалившись спиной к чердачной двери, он зажмурился, стиснул челюсти так, что проступили желваки. Сердце колотилось у самого горла. Это его вина, это он чуть её не загубил!
И всё из-за его идиотского гонора.
Дёрнул же его чёрт тогда уйти! Ведь если б не ушёл, она бы не помчалась за ним следом налегке, не промёрзла, не заболела… Ведь можно было просто спокойно поговорить, расстаться мирно. Ну не сложилось, не справились, бывает. Зачем было устраивать драму?
К тому же он и без того видео всегда знал, что вместе им не быть. Как знал и то, что высокомерия в Дине — хоть направо и налево раздавай. Правда, потом она заставила его поменять мнение.
Но это всё неважно. Важно то, что он не должен был молча уходить…
С губ сорвался хриплый вздох. Дина… Только бы она поправилась!
* * *До каникул увидеться с Диной так и не удалось. Она всё ещё оставалась в Москве.
Единственное — они теперь переписывались. Очень сдержанно, правда. Почти официально. И не скажешь по их сообщениям, что между ними было что-то большее, чем обычное общение между одноклассниками. Как будто их разделяла невидимая преграда.
