— Не понравилось, что я так тебя представила? А своей матери, как ты меня представил? Забыл?
Он реально забыл. Посмотрел на неё озадаченно. Потом, наверное, припомнил, криво улыбнулся.
— Ещё один стеклянный шкаф?
— Именно, — улыбнулась она и уже серьёзно спросила: — А ты решил, что я тебя стесняюсь?
— Ну, мама-то твоя наверняка считает, что я тебе не пара.
— Послушай, для меня всё это… ну, там положение, статус и всё такое… не имеет значения, правда. Есть вещи поважнее. Я, может, не всегда это понимала, точнее, не задумывалась об этом.
Но я не такая, как мама. Я не думаю, как она. И я так людей не делю. И с кем мне быть — сама решаю.
Дина видела, что Эрик всё равно как будто держал внутреннюю дистанцию, не хотел идти навстречу, отгораживался. И каких-то особенных слов, чтобы его растопить, она не находила. И от этой нелепой ситуации, в которой она чувствовала себя без вины виноватой, щемило в груди.
Несколько секунд она молча смотрела на него, а потом, скорее, по наитию, подалась к нему, порывисто обвила шею руками и прильнула к губам.
В первый момент он не ответил на поцелуй, но это невидимое сопротивление удалось сломить в два счёта, и уже в следующее мгновение он, рвано выдохнув, впился в её губы сам. Жадно, жарко, отчаянно…
55
Лиза фыркала напрасно — VIP-зал в «Ладоге» выглядел довольно неплохо. Разве что зал был немного тесноват, но им на девятерых места хватало с лихвой (Руденко и Кутузова, как обычно, ехать отказались).
В центре — массивный круглый стол, вокруг стола — кожаные диваны.
Тяжёлые портьеры густого синего цвета закрывали дверь, и такого же оттенка была драпировка на стенах. Торшеры с приглушённым светом придавали антуражу интимный уют, а натяжной потолок с хаотично пересекающимися световыми линиями напоминал ночное небо со следами трассирующих пуль. В общем, тут царила явная эклектика, но получилось приятно.
Ближе ко входу оставался свободный пятачок и для танцев. А на стене висела большая плазма на случай, если гостям захочется развлечь себя караоке.
Вип-зал находился в лаунж-зоне, так что музыка здесь звучала тихо, фоном, и не мешала разговаривать.
Приехали они очень рано по меркам подобных заведений — ещё и четырёх не было. Могли бы и раньше, да Дина наводила марафет с особой тщательностью. Ей хотелось сегодня блистать, чтобы Эрик видел, какая она у него красивая. А то последние три дня он хоть ничего такого не говорил, но держался всё равно немного отстранённо, как будто постоянно уходил мыслями в себя.
