Она его с детства не любила, как и почти все праздники. Потому что праздники в их доме имели обыкновение заканчиваться пышными скандалами.
Умом Дина понимала, что необязательно так должно быть. Уж собственный-то день рождения зависел теперь от неё, и, например, здесь, в пансионе, всегда проходил мирно и даже весело. Но всё равно где-то на подкорке эти семейные празднества накрепко сплелись с безобразными выходками пьяной матери, с воплями, истериками, драками, битьём посуды. Всё своё сознательное дошкольное детство она наблюдала подобные сцены и до сих пор накануне очередного праздника в душе́ начинало свербеть подспудное ожидание чего-то дурного.
Хотя на этот раз привычного гнетущего предчувствия не было, а было лёгкое волнение. Может, потому что всего каких-то несколько дней — и она официально станет взрослым человеком, хоть замуж выходи. А, может, потому что с ней будет Эрик. Это их первый совместный праздник.
Она, конечно, лучше бы отметила с ним вдвоём, тихо и романтично. Зачем ей кто-то ещё? Но она знала, что девчонки что-то такое готовят, а, значит, романтика откладывается.
Обе они, и Полина, и Лиза, уже не раз уточняли, будет ли она отмечать в их комнате или как? И обе сокрушались, что в городе теперь не получится гульнуть. Из-за того случая в монастыре директриса наложила вето на все отлучки из пансиона без сопровождения кого-нибудь из преподов, а за самоволку — грозилась отчислить без разбирательств.
Впрочем, какая разница, где отмечать, думала Дина, главное — с кем. С Эриком. С ним всё хорошо, даже вот так просто сидеть на скамейке среди голых лип.
— Дина! Детка! — услышала она вдруг знакомый голос.
Со стороны школьной парковки к ним быстрыми мелкими шажками семенила мама. Если бы осень ещё чуть-чуть подзадержалась, то мама их и не увидела бы. А так — они как на ладони.
Дина непроизвольно выпрямилась, убрала со своего плеча руку Эрика и сама немного отодвинулась от него.
В красном кашемировом пальто и высоких сапогах мама выглядела очень эффектно. Всё-таки она умела себя подать, когда хотела.
Подойдя ближе, она замедлила шаг, сменив трусцу на почти подиумную походку. Даже сумки в обеих руках ничуть не нарушали её изящества.
— Дина, а ты почему здесь? Гуляешь? — спросила она и слегка развела руки в стороны. — Ну, иди ко мне, детка.
Дина поднялась со скамьи и на мгновение прижалась к матери, вдохнув терпкий аромат нового парфюма.
— А что за мальчик с тобой? — спросила чуть тише, но Эрик, конечно, слышал.
Дина оглянулась на него.
