Но я знаю, что это Дина.
— Откуда же ты знаешь, что это она, если этого не видно?
— А я видел, как они в тот вечер поднимались на чердак вдвоём. Незадолго до её падения.
Никита выждал многозначительную паузу, но не получив никакого ответа от Эрика, стал рассказывать подробнее:
— Было, короче, так: я как раз шёл к Дине. Мы с ней договорились погулять, ну и вот я за ней хотел зайти. Вывернул такой на лестницу, а там они. Дина и Алиса. Только они уже на один пролёт выше шли, ну и обе явно на взводе были.
Даже меня не заметили. И поднимались так стремительно. Я, короче, за ними. Окликать не стал, что-то заменжевался, просто пошёл следом. Сначала думал, что они на четвёртый этаж к кому-то из преподов… ну, мало ли… Дина потому что никогда в этих чердачных сходках не участвовала. Типа фу для неё такое. А тут гляжу, на четвёртый не стали сворачивать, поднимаются дальше, прямиком туда, на чердак. Ещё и с Поляковой, с которой они типа враги. Ну вот, поднялись и дверь закрыли за собой. Я пока поднялся, отстал же… и потом не сразу сунулся к ним… постоял немного.
Сомневался, то ли уйти, то ли зайти. Алиса там что-то говорила, но не слышно было. Так только бу-бу-бу. Дина ей отвечала — тоже не разобрать, слишком тихо. А потом слышу — ругаются. Точнее, Дина на Полякову наезжает. Вот тогда я дверь открыл и позвал её. Мол, Дина, ау, гулять идём? А она такая: «Подожди меня там». И голос капец злой. Я ей: «На площадке?». Она как рявкнет: «Да!». Я и ушёл поскорее, но когда выходил, последнее что слышал… как Дина сказала Алисе: «Я тебя предупреждала».
Ну, тут главное, тон. А она это сказала так, будто угрожала ей.
Эрик молчал. Он не то что, не знал, что сказать, он не знал, что и думать. Может, этот белобрысый всё выдумал? Потому что это ведь какая-то совершенно дикая чушь.
— Ну вот так всё и было… — вздохнул Никита. — А-а, ну я потом спустился на площадку, ждал Дину… Запарился ждать и хотел уже ей звонить, потом смотрю — они на крыше. Алиса спиной к краю стояла, ну и… дальше ты знаешь.
Я сначала офигел, конечно. Потом побежал к Дине. Она в своей комнате уже была, сидела там одна и плакала. Ну, понятно, почему. Я ей тогда сказал, мол, всё знаю, но никому не скажу.
— А Дина что?
— А Дина сказала, что ей уже всё равно. Но, конечно, не всё равно! Это она тогда с расстройства так сказала, ясно же. Потом-то она очень правдоподобно изображала шок, когда типа узнала про Полякову. Я бы сам поверил, если б не знал.
