Он и правда отвёл их в медкабинет, хоть Эрик и упирался, заявляя, что всё это ерунда, мелочи, обычная драка, словом, ничего страшного.
Не успела медичка обработать ему ссадины, как туда же заявилась директриса. На ней тоже лица не было. Допросила обоих с пристрастием, потом принялась куда-то названивать, просить, требовать. В конце концов с кем-то о чём-то договорилась и отправила их в городскую больницу на обследование.
— Да зачем? — недоумевал Эрик. — Из-за пары царапин МРТ делать?
Но спорить с Нонной Александровной было бесполезно, и через четверть часа они снова ехали в город.
И хотя по договорённости директрисы там их уже ждали, так что в очередях сидеть не пришлось, всё равно это обследование затянулось до позднего вечера, и в школу оба приехали совершенно измождённые. По распоряжению директрисы их хотели покормить поздним ужином, но оба отмахнулись — хотелось скорее добраться до кровати."
"А на утро Эрик, можно сказать, проснулся героем. За завтраком только и говорили о том, как он отважно спас Дину Ковалевскую от хулиганья.
В столовой и в коридорах он то и дело ловил на себе восхищённые девичьи взгляды. Ему улыбались, а некоторые даже и заговаривали.
Сама Дина отсиживалась у себя в комнате — выходить с синяками на люди она категорически отказалась. Да и всю эту шумиху переживала тяжело. Эрик наведывался к ней перед уроками, но даже при нём Дина закрывала волосами половину лица или вообще отворачивалась. Не хотела, чтобы он видел её такой.
Как будто она могла ему разонравиться! Глупость, конечно. Теперь его чувства наоборот обострились так, что даже больно.
* * *Третьим уроком у них по расписанию стояла история, но Владимир Валентинович задерживался, и аудитория была закрыта. Уже и звонок дали, а куратор так и не появился. Такого сроду не бывало. Олег Руденко злился и беспрестанно поглядывал на часы, остальные же благодушно ждали в коридоре.
Терпения Руденко хватило на семь минут, затем он собрался идти к секретарю.
Следом за ним увязался Ренат. Вскоре вернулись оба. Руденко — всё такой же мрачный и молчаливый, зато Шмыгов не стал томить народ в неизвестности и сразу вывалил то, что узнал в приёмной.
— Там нашего Валика Чума дрючит так, что аж мне страшно стало.
— За что? — оживились Полина и Лиза.
— Так за… — Ренат оглянулся на Эрика. — Ну за вчерашнюю поездку.
— И что теперь? — встревожилась Полина. — Не уволит же она его?
— Не знаю, — пожал он плечами.
