Как… как отброс с помойки!
— Не понял! — взрывается Стэн. Окна в машине открыты, и я слышу каждое слово. — Какого хера ты ее посадил в свою тачку? Это, бля, моя пати, Баев! Она же тебе ее всю дерьмом измажет! Провоняет так, что ты потом машину не очистишь.
Стэн ржет, обернувшись к своим дружкам, но те молчат. Никто веселье именинника не поддерживает. А я поджимаю под себя ноги — комки засохшей грязи уже упали на пол машины. Надо будет обязательно все убрать за собой!
Приятели Шумского не смотрят на Стэна и Темного.
Ни Гера, ни Селиванов, ни даже шут гороховый Петюня.
— Артем, милый. — Из-за спины Стэна появляется Инга. На ее идеальном, красивом лице сияет ослепительная улыбка. — Как здорово, что ты приехал! А у нас тут… все как обычно. Каждый год одно и то же — посвящение перваков из социально неблагополучных слоев нашего несовершенного общества. Все по правилам.
— По правилам? — переспрашивает Баев."
"Сижу в машине, забыв как дышать.
— Разумеется, — улыбается Инга и царственно кивает жмущимся друг к другу моим однокурсницам.
— Девочки, подтвердите, вы здесь по своей воле?
— Д-да…
— Да…
— Ага…
Все пятеро послушно соглашаются, не сводя глаз с королевы этой гребаной академии.
— Ну вот видишь, — довольно усмехается Инга и подходит к Баеву. — Все как всегда.
— Не как всегда. — Артем вытаскивает из кармана брюк навороченный телефон. Секунда — и я слышу собственный крик, вырвавшийся из динамика мобильного: «Пустите! Пусти! Я не хочу!»
Изо всех сил вцепляюсь в плед, будто его могут сорвать с меня.
Откуда? Они что, записывали, когда засовывали меня в машину?
— О боже, Артем! — Инга театрально взмахивает руками. — Поверить не могу, так ты здесь из-за этого? Ничего не случилось, это же наша традиция!
Баев по-прежнему стоит ко мне спиной, я не вижу его лица, зато вижу Стэна. Он исподлобья смотрит на Темного и едва владеет собой. Кажется, он вот-вот и набросится на Артема. Вжимаюсь в спинку сиденья. В голове проносится сумасшедшая мысль выскочить из машины и бежать, бежать, пока не упаду без сил.
Или не вырвусь из этого безумия!
— Тем, у меня сегодня днюха, — медленно, почти по слогам произносит Шумский. — Не втыкаю, на кой ты здесь появился, но пошли лучше выпьем. Пацаны…
— Яна! — перебивает Стэна Баев.
Всего одно слово — и опять тишина вокруг.
Из толпы мажорчиков выходит Савицкая — мои кулаки непроизвольно сжимаются. Никогда не прощу эту стерву! Тварь!
— П-привет, Артем. — Янка улыбается, но губы у нее дрожат.
