Но когда мне остается преодолеть буквально несколько метров до входа в аудиторию, передо мной вырастает фигура Демьянова.
— Пара началась, Мирослава, — без улыбки сообщает он. — Вы опоздали, я таких, как вы, не пускаю.
— Но ведь тест, — жалобно протестую я. — А как же…
— Это значит, что на экзамен автоматом, как и на участие в моем факультативе, вы можете не рассчитывать. Всего хорошего!
И захлопывает перед моим носом дверь.
Это вообще как?! С минуту, наверное, оторопело таращусь на бежевую дверь. Потом до меня доходит, что мои вещи, мой рюкзак в аудитории, но Демьянов меня туда не пустит.
Вот попала-то на ровном месте.
Плакать хочется от бессилия. Плетусь по коридору, попутно гадая, чем занять себя на целых полтора часа. Дифференциальные уравнения в частных производных — одна из моих любимых тем, я бы точно справилась! А так даже шанса не дали!
Смотрю на темный экран мобильного и смело звоню по номеру, с которого отправили сообщение. Отключен.
Что за сволочь, интересно?!
Пишу шутнику все, что я о нем думаю, и убираю телефон.
Сама того не осознавая, дохожу до небольшого кафе с самообслуживанием. Они у нас на каждом этаже есть, помимо основных столовых."
"Гляжу на открытый прилавок со сладостями и беру поднос. Вряд ли получится заесть такой факап, но хоть побалую себя чуток. Сначала наливаю кофе, затем подхожу к пирожным. Их много, но я выбираю одно-единственное — с миндальным кремом и шоколадной крошкой. Пробовала раз — нереальная вкуснота.
В кафе нет никого, все-таки пара идет. Я устраиваюсь в самом центре, когда слышу чьи-то шаги.
Поднимаю взгляд и… сердце ухает вниз.
Шумский. А за ним Селиванов и Истомин. Король и его генералы. Или «семья», которую надо опасаться.
Молча опускаю взгляд, притворяясь, что копаюсь в телефоне, а в действительности напряженно жду, когда эта троица исчезнет.
— А я думаю, что-то дерьмецом завоняло в кафешке. А тут, оказывается, навоз деревенский сидит.
Вспыхиваю, как от удара. Но слова Шумского бьют еще больнее. Я даже губу закусываю, чтобы не расплакаться.
Не реагируй, Мира, он поиздевается и найдет себе другую жертву. Помни, что Тарас говорил!
— Эй, оглохла, что ли? — влезает Вэл. Внешне смазливый парень, но такой урод по своей натуре! — А раньше-то говорливая была мошка.
— Кочет мозг вправил, по ходу, — наклоняется ко мне Стэн, и я еле сдерживаюсь, чтобы не вскочить со стула. Лицо горит от негодования. — Эй, как там тебя, Шанина? Что у тебя с Тарасом, а? Шпилитесь? Он у нас не брезгливый. Я, кстати, тоже.
