Да без проблем.
Человеком оказывается холеная шатенка с длинными, почти до пояса, прямыми волосами и надменным лицом, на котором написано: «Я знаю себе цену, и она запредельная для вас всех»."
"Едва заметно кивает, скидывает мне на руки серебристую шубку и проходит в гостиную, оставляя за собой шлейф изысканных духов. В ее руках изящная кожаная папка и маленькая дамская сумочка.
О да, это совсем другая лига. На вид ей лет двадцать пять, вряд ли больше, но к такой не сунешься на «ты».
— Пить хочется, в горле пересохло, — не глядя на меня, произносит женщина, усаживаясь в кресло.
— Мне кофе сделайте. Марочино, пожалуйста.
Маро… чего?
До сих пор держу ее шубу. Беспомощно молчу, и женщина поворачивается ко мне:
— Мне повторить? Вы ведь горничная? Или…
Она недоуменно смотрит на мои домашние шорты и футболку, а я не знаю, что ей ответить. Вообще-то, да, я горничная, но какая-то неправильная, мне даже униформу не разрешают надевать.
Кто я здесь?!
— Если хотите пить, то перед вами графин с водой.
— К нам подходит Баев, одетый в строгий деловой костюм. — А если хотите кофе, то Мира велит его принести из бара. Но, думаю, мы быстрее сейчас посмотрим договоры. Как я понял, все согласны с моими правками…
Шатенка любезно улыбается Артему и достает из папки документы, а я осторожно кладу ее шубку на диван и удаляюсь.
Никто не видит моей улыбки, но я и не готова ей делиться. Просто радуюсь тому, что Артем не оставил меня один на один с этой девицей, что она не может мной повелевать и указывать, что делать.
Просыпаюсь от стука в дверь. Смотрю на часы и ужасаюсь: полдесятого утра! Я проспала! И все потому, что до трех утра сидела с матанализом!
Лихорадочно пытаюсь привести себя в порядок; до меня не сразу доходит, что Артем никогда не стучится, он всегда заходит ко мне в комнату без приглашения, а тут…
— Привет, Мир. — В коридоре стоит одна из наших горничных. — Гляди, какую красоту тебе заказали. Филипп велел тебе принести.
Мне вручают красивый букет из… елочных веток, рябиновых гроздей и роз.
А пахнет просто невероятно! Настоящей зимой! Это точно мне?!
Верчу в руках букет, видно, что очень дорогой… Но от кого?!
Пока мечусь по комнате, думая, куда лучше его поставить — на стол, который завален книгами, или все-таки на тумбочку около кровати, — в дверях появляется Баев.
— Доброе утро! — смущенно улыбаюсь. — Вот… смотри, какая красота!
Артем не смотрит на букет, он смотрит на меня.
— Хочу извиниться, — неожиданно произносит он.
