Шанина, а ты, оказывается, готовить умеешь!"
"Обалдеть! Да он под страхом смерти запрещал даже приносить еду сюда! Забираю у него из-под носа последние канапе и возвращаюсь к готовке. Руки немного трясутся от волнения.
— Как сделаешь, тащи сюда, — звучит очередной приказ. — У нас еще полбутылки вина.
Баев открывается для меня с новой стороны — он еще и обжора! А ведь и не скажешь! Может, его там и правда не кормили? Хотя вряд ли.
Когда наспех сооружаю несколько бутербродов и канапе, слышу резкий голос Артема.
И разговаривает он сейчас не со мной.
— Добрался, разумеется! Нет… все просто замечательно… Еще раз, если ты не понял. Я не принимаю близко к сердцу бабский треп, я не позволю никакой дуре лезть в мою жизнь и еще пытаться меня учить. Не нравится — пусть идет на хер! Я могу ей еще раз повторить… Нет, в горы я не поеду. Да, без меня, пап!
Ну да, ничего не произошло. Аж до сюда доносится!
Ставлю большую тарелку на стол и жду, когда Артем сам подойдет и нальет вина. Оно очень легкое, я после первого бокала совсем ничего не чувствую, но решаю для себя, что еще один выпью, и на этом все.
Вообще-то, мне еще стол готовить. Вряд ли Баев будет в фартуке строгать оливье.
— Что смеешься? — спрашивает Артем, протягивая мне бокал.
— Да так, просто настроение хорошее. Ты столько продуктов велел привезти, что тут на месяц, не меньше, но я не хочу завтра или послезавтра готовить. В общем, я пошла на кухню. Если тебя запахи, конечно, не смущают.
Помню ведь, что обещала уничтожить все улики к его возвращению.
Но Артем лишь задумчиво кивает:
— Не смущают. Если будет нужна помощь, скажи, я вызову кухарку.
Закатываю глаза к потолку. Как ему объяснить, что это Новый год? И что здесь свои порядки?
— Не надо. Ты… Артем, ты будешь кого-то звать, раз у тебя планы изменились? Или, может, сам куда пойдешь отмечать?
Он молчит, внимательно рассматривает полупустой бокал. Я до дрожи боюсь, что она скажет «да». Но ведь глупо надеяться, что он… что мы с ним…
— Нет, я буду здесь.
Придется тебе меня потерпеть и в новогоднюю ночь, раз уж так сложилось. Ладно, пойду переоденусь с дороги.
Он уходит и не видит, какая довольная улыбка блуждает по моему лицу.
Через полчаса, когда я сделала заготовки к трем салатам, почистила картошку и поставила печься мясо, Баев появляется на кухне. Он одет как обычно — в домашние брюки и легкий джемпер. А вот в его руке мой подарок.
— Хочешь открыть? — спрашиваю, стараясь не выдать волнения в голосе.
