— Каждый раз, когда я говорю тебе правду, ты меня гонишь, Баев! Ну и напивайся тут один!
Вылетаю из кабинета, Артем даже слова сказать не успевает. Или не хочет.
Долго не могу успокоиться, все кажется, он ходит где-то у меня под дверью. Но это нервы шалят. А у кого они с Баевым не будут шалить?! Себя мучает и других! Надо было еще тогда отдать ему флешку. И не переживать сейчас.
Не представляю, как он это вынес. Крах всего, что он любил, что имело главный смысл. Я сама не своя была после аварии папы. Знаю, как разбиваются мечты.
Но, наверное, мои слова и правда были глупыми…
Ложусь в кровать с огромной, невыраженной тяжестью внутри, ворочаюсь в полусне. Вытаскиваю мобильный — полчетвертого ночи. Темень за окном непроглядная. Но я зачем-то встаю и иду к двери. И только когда оказываюсь в коридоре, наконец понимаю, что делаю.
Иду на звуки музыки. Нервные, рваные, совершенно не гармоничные звуки. Но такие прекрасные. Вдруг все утихает, и я испуганно замираю: неужели не успела?! Но нет, через несколько секунд он снова начинает играть — медленно, плавно, мелодия словно льется.
Такая нежная и неземная.
Останавливаюсь у полуоткрытой двери, внутрь не захожу. Прислоняюсь к косяку и слушаю. Мне нравится абсолютно все, но Артем недоволен. Я это чувствую — по тому, как он замирает, как от его удара плачут клавиши, как он снова и снова проигрывает одну и ту же мелодию…
Сажусь на пол поудобнее, потому что ноги уже устали. Не могу уйти, пока он играет, пока рвется его душа. Словами он никогда не скажет того, что я слышу сейчас.
Глава 60
Утром просыпаюсь в своей кровати, но не могу вспомнить, как там очутилась. Последнее, что помню, — я сижу на полу и слушаю, как за стеной играет на рояле Артем. Я так и не решилась зайти к нему. А сейчас некогда размышлять — надо торопиться на пары, голова немного гудит от недосыпа, но это обязательно пройдет. Воздух на территории комплекса всегда свежий, насыщенный кислородом. Так что успею прийти в себя, пока дойду до остановки. А в автобусе можно подремать.
Совершенно не представляю, как посмотрю в глаза Артему после вчерашних признаний. Что скажу ему, как он будет реагировать на меня… Он ведь не думает, что я и правда все забуду?
Последней парой у нас механика, чуть ли не единственная дисциплина, где я чувствую себя свободно. И дело не только в том, что мне интересно, а в преподе. Тимофей Леонидович — топ!
— Мирослава, задержитесь, пожалуйста, — кивает он мне.
— Да? — Настораживаюсь, но, как выясняется, зря.
