Невероятно!
Тот прежний, хороший Артем, который достался Насте и которого я не застала, сидит за огромным пианино и увлеченно играет какую-то очень нежную, плавную мелодию. Его длинные пальцы, кажется, едва касаются клавиш, но они способны создать потрясающе красивую мелодию."
"Артем, который настоящий и который рядом со мной, смотрит неотрывно на себя в телевизоре. На его лбу, у виска, пульсирует тонкая вена. Баев так напряжен, что хочется погладить его по плечу, обнять, сделать хоть что-то, чтобы он расслабился.
Но я боюсь тронуться с места; наверное, Артем вообще забыл, что я тут.
— Это я, — произносит он, когда запись заканчивается. — Прелюдия и фуга до мажор Баха. Это полифоническое произведение. И оно обязательно для вступительного экзамена в консерваторию.
Артем поворачивается ко мне лицом. Он… я таким не видела его, даже когда он застал меня за просмотром ролика с вечеринки.
Мрачным и темным; и столько в его глазах боли сейчас, что я не выдерживаю.
Бросаюсь к нему и крепко обнимаю за плечи.
Глава 59
Он стоит, не двигаясь, будто окаменев. Не отталкивает, но и не обнимает в ответ. Такой близкий, но одновременно очень далекий, не со мной.
Наваждение проходит. Я отчетливо понимаю, что так не надо, что я лишняя. Что я навязываюсь тому, кому совсем не нужна. Это глупо, смешно…
Хочу отойти от него, но Артем не пускает, кладет ладони мне на поясницу, прижимает к себе. Слышу, как часто стучит его пульс, как напряжена каждая мышца его тела. Сама не дышу, боюсь пошевелиться. Чего жду, сама не знаю.
Его руки забираются сначала мне под кофту, потом под топ, и я еле сдерживаюсь от вскрика. Ледяные пальцы обжигают кожу.
— Такая горячая, — шепчет он и водит ладонями по спине. — Стой вот так, не шевелись.
Да я если б захотела, не смогла бы сдвинуться с места. А я не хочу. Такой сильный, опасный, жесткий, но такой беззащитный. Потом он молча опускает лоб мне на плечо и замирает. Не знаю, как долго мы так стоим, я ощущаю его горячее дыхание на шее. Сердце от волнения, кажется, вот-вот вырвется из груди.
Я растеряна, но мозг работает лихорадочно. Красивые руки с длинными аристократическими пальцами, белый рояль в той комнате, билеты на концерты в коробке и отсутствие любой музыки везде, где есть Артем. Полная тишина в доме, в машине. Никогда не видела Баева в наушниках.
— Что случилось? — тихо спрашиваю я скорее себя, чем Артема.
Он нехотя поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах больше нет боли, только огромная усталость.
