В квартире тишина, Артема, кажется, нет.
Оставляю вещи у входа и, озираясь, поднимаюсь наверх. Баева нигде нет, комната, где валяются мои разбитые гаджеты и магнитная карта, под замком. Я не могу никому позвонить, написать…
Я заперта в пентхаусе! Одна!
Глава 51
Опускаюсь на пол у двери и закрываю глаза. Может, и хорошо, что одна? Меня никто не вышвыривает. Не кричит и не говорит, что я никто.
Артема все нет. Почему он вернулся? Филипп обнаружил пропажу и позвонил хозяину? Вряд ли. Сам бы попытался выяснить. Тогда что случилось? Может, забыл что-то и поэтому приехал? Мог бы поручить кому-нибудь из персонала привезти пропажу…
Я готова забивать свою гудящую голову любыми мыслями, лишь бы не вспоминать жестокие слова Артема, ненависть и презрение в его взгляде.
Он не из тех, кто прощает, кто позволяет другим совершать ошибки. И с чего я взяла, что ко мне у него особенное отношение?!
Жажда гонит на кухню, нахожу бутылку воды — единственное, что разрешено употреблять в этом доме, ну кроме алкоголя, конечно.
Есть вообще не хочется. Но утром точно захочется. Артем говорил, что уедет на пару дней…
Похоже, он и правда забыл обо мне. Или решил заморить голодом. Совсем не смешно от этой мысли. Я для него полное ничтожество.
Память подбрасывает воспоминания, от которых становится только хуже. Как он спас меня от брата Лики, какой разнос устроил моим одногруппникам, как сидел рядом на веранде, пока я спала и приходила в себя после похмелья.
Он может быть другим, настоящим! Не таким, как Стэн, или Инга, или Тарас, или все эти мажоры! Но я никто, чтобы его в этом убедить.
«Не спасай меня».
Мобильника нет, ноута тоже… Наверное, я это заслужила, но денег на новые гаджеты у меня нет, а сегодня вечером я обещала позвонить родителям! Вот тут у меня даже слезы на глазах высыхают! Если папа не сможет со мной поговорить…
Я хотела уйти незаметно, чтобы никто меня не видел, но это неосуществимо.
Двери что с черного входа, что с парадного, по-прежнему заперты, поэтому я вынуждена звонить по внутреннему телефону Филиппу.
Стыдно так, что я задыхаюсь; несколько раз беру в руку трубку и кладу ее на место. Но страх заставить родителей волноваться побеждает.
— Да! — Голос администратора не сулит ничего хорошего. Он точно знает, что я украла у него ключ.
— Филипп Иванович, это Мирослава. Я… в общем, я не могу выйти из пентхауса. Не могли бы вы… меня выпустить?
— Почему не можешь? — сухо спрашивает он.
— Не знаю, первый раз такое…
— Видимо, Артем Александрович запер.
