Конечно, я весь твой».
Многообещающе. Надеюсь, это не просто слова. Ведь так?
Иду на следующую пару и думаю о том, чтобы промолчать, не рассказывать Тарасу ни о чем. И что будет, если Баев исполнит свою угрозу и выгонит меня из пентхауса? Что сделает Тарас и что значат фразы Темного про «семью»?!
Эти мысли не давали мне покоя все воскресенье и сейчас не отпускают. Сегодняшний разговор с Тарасом может изменить всю мою жизнь. Я так хочу его любить! Так хочу, чтобы у нас с ним все получилось. Чтобы мы с ним были счастливы друг с другом, а Баев пусть катится к своим эскортницам!"
"Забегаю в туалет перед столовкой, чтобы покрутиться перед зеркалом, как это делают сотни девчонок в академии.
Мне надо привыкать делать это почаще, ведь у меня теперь есть парень.
Убираю волосы в изящный низкий пучок, выпускаю несколько прядей вперед. Еще немного блеска на губы. Все, я готова!
В столовой на нашем месте Тараса нет. Не хочу никому показывать свою растерянность, беру на витрине еды на двоих и по дороге обратно встречаю Макса.
— Привет, не видел Тараса? — У меня не хватает выдержки. Я волнуюсь, чувствую, что что-то не так. — Он должен быть здесь.
— Видел, он с середины пары ушел, случилось чего-то, — охотно отвечает Макс. — Хочешь, вместе пообедаем? Я, конечно, не Кочетов, но мы ж раньше норм тусили, пока он не вернулся.
Я соглашаюсь, попутно пытаюсь вызвонить Тараса. Есть не хочется совсем — мне так неприятно, что он меня не предупредил! Ругаю себя за эгоизм — ведь у него реально что-то произошло, раз он так сорвался.
— Не отвечает мобильный. — Откладываю телефон и смотрю на серьезного Макса. — Скажи, а вот эта «семья» наших мажоров, туда как можно попасть? Нет, я не про себя, не думай. Просто услышала случайно, что Тарас тоже из этой компашки. Не поверила, если честно.
Пожалуй, нужно было спрашивать у самого Кочетова, но его нет рядом. И я очень расстроена.
— Слушай, это не мое дело. — Макс недовольно отводит взгляд. — Но да, за учебу Кочетова здесь платит сенатор Баев.
Он же его типа крестник.
— Что?! — выдыхаю я. — Крестный сын, что ли?!
— Ну да, но Тарас сам по себе, и его никто не трогает. Говорят, сенатор в нем души не чает, но и держит на коротком поводке.
Макс осекается, словно что-то лишнее ляпнул, и озирается по сторонам:
— Чисто между нами, ладно? Тарас не любит об этом распространяться.
Молча киваю, пытаясь переварить услышанное. Конечно, его тут не тронут, если он крестник основателя академии.
