Помнится, консервативные родители Джейн с презрением относились к людям, исповедовавшим однополую любовь. Но так уж вышло, что Эллен, которая жила с Джейн в одной комнате студенческого общежития, была лесбиянкой. Познакомившись с Эллен, отец и мать Джейн просто влюбились в нее. Продолжали любить и когда узнали, что она лесбиянка. Потом полюбили ее партнершу.
Так происходит часто. Легко ненавидеть геев вообще, черных, евреев или арабов. Гораздо труднее — конкретных людей.
Таков и Ньюарк. Можно ненавидеть город в целом, но в нем полно милейших районов, магазинов, горожан, и у тебя невольно возникает желание сделать все возможное, чтобы город стал лучше.
Шамик сидела в моем кабинете. Юная женщина, на лице которой отражались выпавшие на ее долю страдания. Легкой жизни она не знала, и едва ли ее ждало радужное будущее. Ее адвокат Хорас Фоули вылил на себя слишком много одеколона, а глаза его бегали.
— Мы хотим, чтобы вы сняли обвинения, выдвинутые против мистера Дженретта и мистера Маранца, — начал он.
— Не могу этого сделать. — Я смотрел на Шамик. Она не опустила голову, но и не стремилась встретиться со мной взглядом. — Ты солгала вчера, когда давала показания?
— Моя клиентка никогда не лжет, — вскинулся Фоули.
Я его проигнорировал, встретился-таки взглядом с Шамик.
— Вам все равно не удалось бы их посадить, — ответила она.
— Ты этого знать не можешь.
— Вы серьезно?
— Да.
Улыбка Шамик показывала, что она видит во мне самое наивное человеческое существо, созданное Богом с начала времен.
"
"— Вы не понимаете, да?
— Я понимаю. Они предлагают деньги, чтобы ты забрала заявление. И теперь назвали сумму, которую твой адвокат, мистер Зачем-Принимать-Душ-Если-Есть-Одеколон, посчитал достаточной.
— Как вы меня назвали?
Я посмотрел на Мьюз:
— Открой окно, а?
— Будет исполнено, Коуп.
— Эй! Как вы меня назвали?!
— Окно открыто. Есть желание — прыгайте, можете не стесняться. — Я вновь посмотрел на Шамик: — Если ты сейчас заберешь заявление, это будет означать, что вчера ты лгала под присягой.
То есть совершила преступление. Мы потратили кучу денег налогоплательщиков на твою ложь… твои ложные показания. Ты отправишься в тюрьму.
Фоули откашлялся:
— Говорите со мной, мистер Коупленд, не с моим клиентом.
— Говорить с вами? Да рядом с вами я даже дышать не могу.
— Я не потерплю…
— Ш-р-р… — Я приложил руку к уху. — Слышите треск?
— Какой треск?
— Я думаю, от вашего одеколона отслаиваются обои на стенах. Вы услышите, если постараетесь.
