Она хотела, чтоб авторша выдала себя.
— Предполагалось, что это будут воспоминания, — напомнила она. — Кто-нибудь верит, что подобное действительно произошло?
Студенты затихли. На семинарах действовали неписаные правила. И теперь Люси их нарушила: поставила под сомнение достоверность сочинения — по существу, назвала авторшу лгуньей. Ей пришлось дать обратный ход.
— Я хочу сказать, читается все это как беллетристика. Обычно это хорошо, но не вызывает ли сомнений в данном конкретном случае? Не начинаешь ли спрашивать себя, а было ли так на самом деле?"
"Обсуждение вновь набрало ход.
Студенты тянули вверх руки. Спорили друг с другом. Люси это радовало. По правде говоря, в ее жизни было мало радостей. Но она любила этих детей. В начале каждого семестра влюблялась в них снова и снова. Они становились ее семьей, от сентября до декабря, от января до мая. Потом покидали ее. Некоторые порой возвращались. Их было мало. И она всегда радовалась, увидев их вновь. Но членами семьи они уже не становились. Этого статуса заслуживали только новые студенты.
Почему — Люси объяснить не могла.
В какой-то момент Лонни вышел из класса. Люси хотелось бы знать, куда и зачем, но дискуссия очень уж увлекла ее. Иногда отведенное на семинар время заканчивалось чересчур быстро. Так произошло и в этот день. Когда студенты начали собирать вещи, Люси ни на йоту не приблизилась к ответу на вопрос: кто написал это сочинение?
— Не забудьте про две очередные страницы, — напутствовала она студентов. — Хотелось бы получить их завтра.
— И добавила: — Если будет желание, можете послать и больше двух. Я прочитаю все.
Через десять минут она вошла в свой кабинет. Лонни уже сидел там.
— Заметил что-нибудь по лицам? — спросила она.
— Нет.
Люси принялась складывать бумаги в сумку для ноутбука.
— Куда собралась? — поинтересовался Лонни.
— У меня деловая встреча.
Тон указывал на то, что дальнейшие вопросы не приветствуются. На такие «встречи» Люси ездила раз в неделю, но никому, даже Лонни, не говорила, с кем и куда.
— Ясно. — Лонни уставился в пол.
Люси повернулась к нему:
— Что такое, Лонни?
— Ты действительно хочешь узнать, кто автор? Я, конечно, не вправе судить, но, по-моему, это нечестно.
— Мне нужно это знать.
— Почему?
— Не могу тебе сказать.
Он кивнул.
— Ладно.
— Что «ладно»?
— Когда ты вернешься?
— Через час, может, два.
Лонни взглянул на часы:
— К тому времени я буду знать, кто прислал это сочинение.
Глава 9
Судебное слушание перенесли на следующий день.
