Мужчина, которого звали Маноло Сантьяго.
— Ух ты! — вырвалось у меня. Я попытался сопоставить одно с другим. Не получалось. — Зачем Джилу Пересу приезжать к твоему отцу?
— Хороший вопрос.
Я подумал о словах Райи насчет того, что мы с Люси солгали.
— Сможешь спросить у Айры?
— Попытаюсь. Он не такой, как раньше. Мысли разбегаются.
— Все равно попробовать стоит.
Она кивнула. Я повернул налево и решил сменить тему:
— Почему ты считаешь, что миссис Перес лжет?
— Во-первых, она в трауре. Запах, помнишь? Это свечи.
И она носит черное. Плюс глаза красные, плечи поникшие — все такое. Во-вторых, фотографии.
— А они при чем?
— Я не обманывала. Это очень необычно — выставлять фотографии всех детей за исключением умершего. Само по себе это, возможно, ничего не значит, но ты заметил, что расставлены фотографии очень уж широко? Будто раньше там их стояло больше. Мое предположение — она убрала фотографии Джила. На всякий случай.
— На случай, что кто-то придет?
— Точно сказать не могу. Но думаю, миссис Перес избавлялась от улик.
Решила, что только у нее есть фотографии, пригодные для опознания. Она не подумала, что после того лета они могли остаться и у тебя.
Я обдумывал ее слова.
— Все ее реакции какие-то неестественные, Коуп. Она словно играет роль. Она лжет, — продолжила Люси.
— Отсюда вопрос: о чем она лжет?
— Если сомневаешься, останавливайся на самом очевидном.
— То есть?
Люси пожала плечами:"
"— Джил помог Уэйну совершить убийства. Это все объясняет. Полиция предполагала, что у Уэйна был сообщник… иначе он бы не сумел так быстро похоронить два тела.
Но, возможно, хоронить пришлось только одно.
— Моей сестры.
— Точно. А потом Уэйн и Джил обставили все так, будто Джила тоже убили. Может, Джил всегда помогал Уэйну. Кто знает?
— Если это так, моя сестра мертва, — выдавил я.
— Увы.
Я промолчал.
— Коуп!
— Что?
— Ты ни в чем не виноват.
Я промолчал.
— Если кого и можно винить, так это меня.
Я остановил автомобиль.
— Почему ты так решила?
— Ты хотел остаться на дежурстве.
Охранять лагерь. А я заманила тебя в лес.
— Заманила?
Она не ответила.
— Ты шутишь?
— Нет.
— У меня была своя голова на плечах, Люси. Ты меня не заставляла.
Она помолчала, потом повернулась ко мне:
— Ты все равно винишь себя?
Я почувствовал, как руки крепко сжали руль.
— Нет, не виню.
— Да, Коуп, винишь. И не надо никого обманывать. Несмотря на эту историю с Джилом, ты знаешь: твоя сестра должна быть мертва. Но ты все-таки надеялся.
