Мы пытались помогать друг другу. Работы хватало обоим — округ Эссекс отличался высоким уровнем преступности, но Джоан интересовали только крупные дела. На текущий момент — терроризм и политическая коррупция. Если в поле ее зрения попадали другие преступления, она передавала такие дела мне.
Как только дверь закрылась и мы остались втроем, улыбка сползла с лица Дейва. Мы сели за стол для совещаний. Я — с одной стороны, он и Тарстон — с другой.
— Плохо? — спросил я.
— Очень.
Дейв посмотрел на Джоан Тарстон. Та откашлялась:
— Пока мы говорим, мои детективы проводят обыск в благотворительном фонде «Под опекой Джейн».
У них есть ордер. Мы забираем всю документацию. Я надеялась, что все пройдет тихо, но кто-то предупредил прессу.
Я почувствовал, как пульс ускорился вдвое.
— Бред какой-то.
Оба промолчали."
"— Это работа Дженретта. Он давит на меня, чтобы я дал поблажку его сыну.
— Мы знаем, — откликнулся Дейв.
— И что?
Он посмотрел на Тарстон.
— От этого обвинения не становятся ложными, — заметила она.
— О чем вы говорите, черт побери?
— Нанятые Дженреттом сыщики времени зря не теряли. Они нашли определенные нарушения. Обратили на эти нарушения внимание одного из моих лучших следователей. Он тоже провел расследование. По-тихому. Мы знаем, какой урон подобные обвинения, даже ничем не подтвержденные, могут нанести благотворительному фонду.
Мне все это не нравилось.
— Вы что-то нашли?
— Твой шурин снимал сливки.
— Боб? Быть такого не может!
— Он вывел из фонда как минимум сто тысяч долларов.
— Куда?
Она протянула мне два листа бумаги. Я их просмотрел.
— Твой шурин строит бассейн, не так ли?
Я промолчал.
— Пятьдесят тысяч пошло компании «Матин пулс» за различные работы, а проведены они как сооружение пристройки. Фонд «Под опекой Джейн» ведет какое-то строительство?
Я промолчал.
— Еще тридцать тысяч переведены «Баррис лэндскейпинг». За облагораживание окружающей территории.
Наш офис занимал половину двухэтажного отреставрированного особняка в деловой части Ньюарка. Мы ничего там не облагораживали.
Нам не требовались новые площади. Мы собирали деньги на научные исследования, направленные на поиск новых методов лечения и разработку более эффективных препаратов. Занимались этим и только этим. Я хорошо знал: в подобных фондах бывают злоупотребления, а пожертвования не всегда идут на благие цели. Мы с Бобом постоянно говорили об этом. И разногласий у нас не наблюдалось.
Мне стало дурно.
— Мы не можем делать кому-то поблажки, — заметил Дейв.
