За двадцать три года это будет вторая страна, которую мы потеряем. Так чего же мы творим? С собственными детьми воюем?
– Запрещенный прием.
– Не, Валер, не запрещенный. Отнюдь. Надо решать. Ну, поставят они Бабу, будут опять воровать. Сколько? Четыре года? Восемь? А потом что? Еще с кем-то споются?
– Это ты к чему?
– А к тому, что если ты сидишь и играешь в шахматы с мошенником и с доски пропадают фигуры, то у тебя возникает сильное желание больше не играть в шахматы. А схватить доску и трахнуть ею противника по голове.
Я на Майдане был. Знаешь, сколько там ненависти? У кого-то – горячей. А у кого-то – уже холодной, выстраданной, уложившейся…
…
– Ненависти к нам, Валер, – сказал Алекс.
Я ничего не сказал, потому что не знал, что сказать.
– Ко мне вопросов нет, – сказал Алекс, – поэтому я пока тут. На трубе. Если что – звони, не пропадай.
– По рукам.
– Если на нелегалку перейду, как связаться знаешь…
– Не пропадай.
– Ты тоже…
Нелегальное положение.
Витебск, Беларусь – Киев, Украина.
18–20 февраля 2014 года
Кровавая развязка трехмесячного противостояния на Майдане стала полной неожиданностью для всех…
Еще вчера ничего не предвещало беды. У меня оставались контакты в Киеве, и я знал – шли тайные переговоры. Основной целью оппозиции было вернуть конституцию две тысячи четвертого года и провести на пост премьера своего человека. Всё. В этом случае они готовы были дождаться президентских выборов и, возможно, даже не мешать Осипу переизбираться на второй срок.
Это им было выгодно. Почему? Потому что, в отличие от президента, премьер не избирается прямым народным голосованием, а выдвигается президентом и утверждается Радой. Это дает возможность протащить на пост самую одиозную фигуру, которая никогда не пройдет президентские выборы. А конституция 2004 года дает премьеру огромные полномочия, больше, чем президентские. И президент, как всенародно избранный, остается под огнем критики…
Победа революции никому не была нужна, и почему – я это хорошо понимал.
Если снести сейчас власть, то дальше выборы. Без выборов никак, потому что не примет Европа. А выборы в Украине – это не Россия. Надо договориться с олигархами, собрать деньги, как следует пропиариться громкими заявлениями, торгануть лицом на основных телеканалах. На все это нужно время, и никто не оспаривает эти правила игры, ни Осип, ни оппозиция.
