Они не прерывались никогда и подпитывались с обеих сторон. Конечно, ни одна из сторон не доверяла друг другу, и все преследовали только собственную выгоду, но где сейчас иначе. Важно то, что уже после Оранжа Баба стала «нашим человеком в Гаване», если так можно было выразиться. Она была вхожа – с оранжевым президентом в Кремле общаться не хотели по принципиальным соображениям, а она была вхожа. Решала вопросы. И в 2009 году мы тайно поддерживали именно ее, а не Осипа. В Осипа просто никто не верил. Но он выиграл – и две страны оказались в очень неудобной и неприятной ситуации.
Теперь уже мы были не вхожи."
"В общем, из кабинета на Старой площади это может казаться разумным. Освободить из тюрьмы народную принцессу, народную заступницу, страдалицу и триумфально привести ее на Майдан. А тут и до президентского кресла недалеко. С днепропетровским кланом договариваться всегда получалось. Но это так кажется из Москвы, здесь все совсем по-другому. Во-первых – за время отсидки Баба стала внесистемным политиком.
Ее партию растащили на куски ее бывшие соратнички и теперь сами лезут во власть. Второе – против нее все олигархи, она очень многих против себя настроила. Третье – американцы, у них уже есть свои кандидатуры, и они явно намерены протаскивать их. Четвертое – народ. То, что никогда не принимают в расчет. Можно, конечно, думать, что пиар и из дерьма конфетку сделает, но это не так. И чтобы понять, насколько это не так, надо было жить в Украине последние десять лет. Баба в числе тех, кто слил Оранжевую революцию.
И все публичные фигуры, которые участвовали в этом сливе, они теперь как прокаженные. Народ им не простит.
Мы восприняли слив Оранжевой революции, причем смачный такой слив в унитаз, как свою победу, а украинцы – как свое поражение. Рано или поздно это нам еще аукнется, чувствую…
– А нам что делать?
– Нам… – Алекс смял сигарету пальцами и положил в карман, – а ничего. Сидеть на попе тихо и не высовываться.
– Тебе легко говорить. Это не у тебя СБУ по дому шарило.
Алекс остановился и посмотрел куда-то вдаль, в серый, косматый туман.
– Что-то мне думается, недолго всему этому осталось…
Алекс помолчал и вдруг сказал:
– Валер. Тебе не кажется, что п…ц надвигается?
– Ты это только что заметил?
– Нет, я серьезно. Мы ведь понимаем, чего они хотят. И понимаем, что мы им это не дадим. Мытьем, катаньем, но не дадим. Так?
– Ну и?
– А почему? Ты понимаешь, что страна в тупике? Впереди – ту-пик. И мы ее завели в тупик.
