Да Каве и не думала вырываться, но часто и тяжело дышала – не отошла еще от боя.
Криста тихо стонала. Кто-то стал оказывать ей первую помощь. Вскоре девушку увели.
Наконец, возле Каве очутился Рик Стригой."
"Он молчал. Его серые глаза смотрели осуждающе, но в целом полудух выглядел очень довольным. Он даже позволил себе улыбку.
– И надо было самой стараться? – насмешливо спросил он. – Никакой выдержки.
«Хотела бы я посмотреть на твою выдержку, когда тебя пытаются убить мертвым огнем», – мрачно подумала та.
– Мы ждем твоих распоряжений, Каве, – продолжил полудух. – Мне стоило больших усилий уговорить этих дураков поверить тебе. Так что не подведи своего самого верного друга.
Каве хмыкнула. Ну конечно, верный друг…
– Который час? – тяжело дыша, спросила она у него.
Полудух вновь ухмыльнулся.
– Почти полдень… Настал наш роковой час.
Каве глубоко вздохнула.
– Скорее! – выкрикнула она изо всех сил. – Надо идти на гору Кровушу!
Глава 24
Дверь в скале
Как же тихо.
Будто выключили звук.
Из-за напряженного, звенящего безмолвия небо казалось ярким, отчетливым. Ни облачка, ни порыва ветра, ни единого звука. Мир замер, стал ненастоящим.
Каве переступила с ноги на ногу.
Безмятежность неба убивала. Молчание людей, собравшихся у древнего холма на каменной горе. А еще – собственный страх. Никогда не было так страшно. Или было? Едва уловимый всплеск старого, полузабытого воспоминания промелькнул в мыслях, но тут же исчез.
Тихо…
И вдруг – будто судорога пробежала по холму.
Земля вспухла комьями, по скалистым островкам поползли трещины, посыпались каменные осколки – обнажился вековой сланец. Гневный рык сотряс горные глубины; вместе с ним затрещали стволы деревьев у подножия – некоторые со стоном валились набок, взметая листья и вздымая к небу толстые, узловатые корни.
Потянулись долгие секунды. Казалось, все кончилось и катаклизм больше не повторится. Люди, замершие на подступах к холму, понемногу зашевелились, самые смелые осторожно поползли наверх, к месту разрушения.
И тогда гора вновь ожила. Полетели вниз валуны, осыпаясь каменной крошкой, задрожала потревоженная земля, вновь застонали деревья. Птицы, испуганно поднятые с гнезд, чертили в воздухе беспорядочные траектории, их крики слились в один тревожный гул.
Вот прорезался первый острый шип. За ним другой, третий – казалось, горный хребет решил ощетиниться частоколом копий против непрошеных гостей.
– Чудовище!!! – крикнул кто-то.
