Сам заранее активизирую магический запас. Не уверен, что гость не попытается атаковать исподтишка.
— Николас, — немного насмешливо произносит Гардариан. — Не думал, что ты настолько глуп.
— Лорд Квиланд, — намеренно вежливо обращаюсь я. — Взаимное недоумение. Вы нарушили границу, не сообщив заранее и не отметив цель визита.
Он ухмыляется. Он уже знает.
— Я просто пришел за своим, — отвечает мерзавец. — Жена принадлежит дракону с момента брака и до ее смерти.
— Возможно, до смерти самого дракона? — с намеком уточняю я.
"
"— Увы, человеческая жизнь более хрупкая и ненадежная. Особенно после необдуманных решений, — последние слова Гардариан цедит сквозь зубы. — Неужели ты думал, что я не узнаю ее приторный запах?
— Не понимаю, о чем ты.
— Верни Тиоллу и моего сына, — взгляд Квиланда темнеет. — И я улечу, не тронув твои земли.
— Ты уже их тронул, — я констатирую факт . — Что же изменится? К тому же тут нет твоего сына.
— Врешь! — рычит Гардариан и выпускает огромный огненный шар, который я резким магическим импульсом перенаправляю в потолок.
Он покрывается копотью, и на нас сыпется штукатурка.
— Ты нарушил границы, напал на хозяина и кидаешься необоснованными обвинениями, — перечисляю я, наступая на Квиланда. — Я, как глава клана и хранитель земель золотых драконов, Николас Сайланд, пользуюсь своим законным правом и обвиняю тебя преступником, приговоренным к темнице.
Выпускаю связывающее заклинание, которое он забивает очередным огненным шаром и выставляет перед собой щит. Формирую три магические цепи, они с разных сторон направляются к Квиланду.
Но он отсекает их.
— Я объявляю войну тому, кто забрал чужую жену, тому, кто пошел против воли богов. Да свершится Великий суд, — произносит он ритуальную клятву и разбивает стекло, выпрыгивает из окна, превратившись в дракона.
Что ж… Значит, будет война, в которой на моей стороне не будет никого
Глава 35. Сборы
Все еще будто слышу грохот там, внизу. Ник! Кидаюсь к дверям, но меня ловит Рэгвальд.
— Стой! — Он удерживает меня аккуратно, но крепко.
— С ним все будет хорошо. По крайней мере, сейчас.
Его уточнение мне не нравится, потому что снова будто заносится меч над тем хрупким миром, который мы вновь стали обретать.
— А не сейчас? — почему-то спрашиваю я, глядя в его золотые глаза. — Будет ли все хорошо?
Кажется, Рэгвальд хочет ответить что-то другое, однако качает головой:
— Тиолла, все зависит от вас, — говорит он. — Все, что будет с вашими жизнями, зависит только от вас и вашего выбора.
