Только почему-то мой дракон не просто простил, а еще и требует вернуть Тиоллу, взять под свою защиту. Еще и с… сыном Гардариана.
Совсем рехнулся. Это же прямое объявление войны.
Тиолла тихо ступает по полу и наливает воду в стакан.
Обернувшись вижу ее: хрупкую, нежную, робкую. Тонкая рубашка лишь слегка облегает ее тело, но я слишком хорошо помню каждый изгиб. А еще я знаю, что оно теперь все покрыто синяками. Причем такими, которые я не смогу залечить, потому что они нанесены чудовищем, использующим нецелительное усиление ударов.
Готов убить его. С таким же усилением, которое логично использовать в бою. Но не против своей же собственной жены!
Дрожащими руками Тиолла протягивает стакан, я специально провоцирую ее, касаясь пальцев. Она краснеет, как тогда, когда мы впервые остались наедине. Но я не могу не заметить, что девушка то и дело посматривает на меня, а в глазах снова блестит живой огонек.
— Ты хотела пить. — Дракон довольно урчит и вынуждает меня приблизиться к ней. — Пей.
Проклятая капля! Блестит в лунных лучах и медленно, возбуждающе медленно стекает с губ Тиоллы.
Собираю все силы в кулак, чтобы не сжать Тиоллу в объятиях и не утащить к себе в комнату, жадно, страстно присвоить ее, заставить забыть мужа.
“Моя”, — снова рычит дракон."
"Не выдерживаю и касаюсь нежных, пухлых, таких манящих губ, которые будто предназначены для того, чтобы целовать. Нахожусь на грани того, чтобы смять их в жестком, жалящем поцелуе, унять дрожь, охватившую тело Тиоллы.
Стакан разбивается, и она кидается собирать осколки.
Конечно же, сразу ранится и пытается скрыть от меня это. Снова эта робость, страх и… демонова покорность. Что нужно сделать, чтобы привести ее в чувство?
Точно знаю одно: не верну ее Гардариану, даже если сама будет просить. Особенно после его письма. Тиолла для него вещь. Покорная, безэмоциональная, такая, какой никогда не была.
Залечиваю рану и ухожу. Да, она в моем замке на правах пленницы. Но уподобляться ее мужу — себя не уважать.
И да. Нахождение здесь Тиоллы вместе с наследником — это отличный повод расквитаться с Гардарианом за все и вернуть себе Сердце Креолинии.
Иначе мой клан обречен, а я не могу позволить этому случиться.
— Тебе тоже пришло письмо? — наливая себе настойки свиолиса, говорю я.
Рэгвальд медленно кивает и пристально смотрит на меня.
— Да, — отвечает он. — Отчасти поэтому я и тут. Я все еще считаю, что ты совершил ошибку.
— Что не отдал Тиоллу Квиланду той же ночью? — Сажусь на диван и вытягиваю ноги.
