У меня вырывается нервный смешок: если кто-то и захочет восстановить это место, с которым у меня связаны слишком неприятные воспоминаний, то это точно не я.
— Ты сказал, что Гардариана больше нет… Ты уверен? — спрашиваю и вытираю сажу с подбородка Ника, как будто пытаюсь скрыть свои сомнения и страхи.
— Да, — он целует меня в лоб. — Я видел, что осталось от него после падения на острые скалы. Даже его способ поднимать нежить в этом случает был бы бессилен.
Точно. А ведь это наверняка то, для чего он хотел использовать мою силу.
Оборачиваюсь, ищу взглядом Сердце Креолинии и… Оно, точнее, его осколки, лежит на полу, чернея в свете пламени свечей.
— Ник… — сдавленным шепотом спрашиваю я. — Как же ты… теперь… Его же теперь не вернуть.
Николас прислоняется к стене затылком, запрокидывая голову.
— Его было не вернуть уже с того момента, как Гардариан украл его, — отрешенно говорит он. — Ну как-то же мы выживали эти два года. Плюс угроза вторжения от клана Квиланд теперь миновала.
Войска наверняка получили сообщение о том, что их предводителя больше нет, а замок захватил очень злой и опасный золотой дракон. Они остановят нападение. Совету клана нужно разобраться с тем, кто теперь будет главой.
— А остальные кланы? Они же знают, что твоя армия сейчас ослаблена, — удивляюсь спокойствию Ника.
— Они выступили на стороне Гардариана только из-за того, что он несправедливо обвинил меня. Но Смертельный поединок расставил все по местам, — Ник снова прижимает меня крепко-крепко.
— И кем бы ни был покровитель Гардариана, боги на нашей стороне.
Николас вздыхает, подхватывает меня на руки и выходит из комнаты, где мы были. Коридор, по которому мы идем, заканчивается обломками разрушенной восточной башни замка, который я однажды вечером, благодаря помощи и прикрытию лекаря, смогла покинуть.
Я навсегда останусь ему должна и безмерно благодарна: если бы не он, возможно, ни меня, ни Риана в живых бы уже не было.
Солнце, которое уже начинает опускаться к горизонту, заливает лучами внутренний двор замка, усыпанный останками нежити и обездвиженными солдатами.
Они бросают на меня и Ника хмурые взгляды.
Знают ли они меня в лицо? Скорее всего нет. Гардариан не выпускал меня никуда дальше крохотного заднего дворика, который был моей единственной отдушиной. Он старательно прятал меня. Неужели я теперь свободна?
Зажмуриваюсь и отворачиваюсь к груди Ника, чтобы не видеть этого всего.
