– Мне сказали, что ты привезла какие-то документы? Или это был предлог, чтобы хитростью вызвать меня на работу?
- Нет, что ты! Я ведь вообще врать не умею, - старается выглядеть лучше, чем она есть на самом деле. Однако я вижу ее насквозь. Нашей единственной ночи хватило, чтобы окончательно разочароваться в ней.
- Ну, и? – грубовато тороплю ее, мельком оглядываясь. Скользнув взглядом по машине, продолжаю настойчивее и злее: - У меня нет времени на шарады. Что за бумаги и к чему такая срочность?
Полина поджимает губы, хмуро достает из сумки большой конверт и протягивает мне.
- Вот, - цедит сквозь белоснежные зубы. С трудом держит маску милой девушки. Неудача расстраивает ее, ведь она привыкла все получать на блюдечке. - Егор Натанович просил заехать после практики и передать тебе это. Сказал, что решил помочь тебе в каком-то важном деле. Я понятия не имею, что там.
Прокрутив конверт в руках, беру его подмышку, не желая вскрывать при Полине. Если внутри то, что я думаю, то… это тупик.
- Не утруждайся в следующий раз.
Роль курьера дочери известного хирурга совсем не к лицу, - намеренно бью по ее уязвимому месту, ведь она самодовольна и цены себе не сложит. Золотая девочка, которая сейчас становится землисто-серой от обиды.
Прощаюсь с ней скупым кивком – и разворачиваюсь, чтобы вернуться, наконец, к Наде. Каждой клеткой своего гребаного тела тянусь к ней.
- Назар? – капризный голос, словно выстрел, пронзает мою спину. Морщусь от этого звука, как от ноющей зубной боли. Полина похожа на кариес, бороться с которым можно лишь полным удалением и чисткой.
- Может, подвезешь?
- Вызови такси, - выплевываю, продолжая шагать по дороге. - Ты же как-то сюда доехала. Значит, путь домой тоже найдешь.
- Назар, уже поздно, - противно канючит она, цепляясь за последнюю ниточку. – Егор Натанович ждал, что ты заедешь.
На секунду замедляюсь, раздраженно качаю головой – и оборачиваюсь. Полина чуть заметно вздрагивает, а потом и вовсе теряется под моим яростным взглядом.
- Он ошибся, у меня нет на это ни времени, ни желания, - отрезаю грубо.
- Я занят и… не один, - выбираю наиболее оптимальную формулировку, чтобы не упоминать жену. Я готов всему миру заявить, что они с сыном мои! И только мои! Но не могу нарушить обещание, да и не хочу, чтобы отец, узнав о Наде, вмешивался в нашу жизнь. У нас и так слишком хрупкие отношения – не выдержат влияния извне.
Поэтому пока так… Занят. Душой, разумом, сердцем.
- Сегодня?
Загадочно усмехаюсь.
